Кто собирает искусство: коллекция Веры Глазковой во Владивостоке

КАК У ВАС УСТРОЕНО ХРАНЕНИЕ И ПОЧЕМУ ВАША КОЛЛЕКЦИЯ СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ В ДВУХ ГОРОДАХ — В МОСКВЕ И ВО ВЛАДИВОСТОКЕ?

Коллекция формировалась постепенно: первые приобретения были сделаны во Владивостоке, и это в основном работы приморских художников. Естественно, основная часть собрания хранится во Владивостоке — что-то в галерее, что-то дома, часть работ висит на стенах, по желанию моих близких. Здесь я не единоличный «куратор»: одни произведения я сама предлагаю разместить, другие выбирает семья. Со временем мы меняем экспозицию дома.

Долгое время наша жизнь была связана с двумя городами — Владивостоком и Москвой. Это было связано с бизнесом и с участием в ярмарках — московских и международных. Какие-то работы я увозила, показывала, иногда оставляла, а затем возвращала обратно. В итоге произведения, приобретенные в Москве, в основном там и остались: я отправляла их во Владивосток для выставок, но затем они возвращались в московскую часть коллекции.

ПРИНИМАЕТ ЛИ УЧАСТИЕ СЕМЬЯ В ПОКУПКАХ РАБОТ ИЛИ В ФОРМИРОВАНИИ ВАШЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Нет, вы знаете, семья в этом участия не принимает. Супруг, конечно, был вовлечен — это была наша общая идея. Сначала я приобретала работы самостоятельно, затем подключился он, и позже мы вместе открыли галерею. Его мнение всегда имело большое значение в принятии решений, и в основном мы занимались коллекцией вдвоем. Сейчас я продолжаю это дело одна, а младшее поколение лишь наблюдает.

ЧАСТО НАБЛЮДАЮ, ЧТО ПРИМЕР РОДИТЕЛЕЙ СТАНОВИТСЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ ЗАРАЗИТЕЛЕН.

Я стараюсь привлекать к этому и детей. Пока не могу сказать, что дети и внуки вовлечены полностью, но я делюсь с ними опытом, рассказываю, показываю — и они откликаются. Надеюсь, когда они станут взрослыми, как я сейчас, то, возможно, тоже будут вовлекать в это своих детей. Не уверена, что они станут коллекционерами, но, по крайней мере, этот опыт уже есть в семье. Я знаю примеры, когда коллекция действительно становилась семейным делом и передавалась из поколения в поколение.

СКОЛЬКО В ВАШЕЙ КОЛЛЕКЦИИ РАБОТ И КАКИЕ В НЕЙ ЕСТЬ БОЛЬШИЕ ИМЕНА?

Благодаря Биеннале и предложению от Фонда «Новые коллекционеры» я вновь сосредоточилась на своей коллекции. Обычно всё внимание уходит на управление галереей и текущие проекты, а коллекция остается как бы «за кадром» и лишь время от времени привлекает к себе интерес. Подготовка выставки стала поводом пересмотреть и переоценить многие работы.

Сейчас в коллекции больше 300 произведений. Это живопись, графика, фотография, инсталляции, видео. Есть также работы известных московских художников или французских авторов. Хотя начинала я с приморских авангардистов. Тогда слова “contemporary art” мы не употребляли: разговоры о нем начались уже в 2000-е, когда появились ярмарки, и вместе с коллегами — искусствоведами, кураторами — мы формировали это новое направление во Владивостоке.

Если говорить о первых именах в моей коллекции, то это Александр Пырков — важный автор для художественной жизни Владивостока и всего Дальнего Востока, абстракционист с очень сложной и интересной живописью. Также Виктор Фёдоров, Андрей Камалов, Михаил Павин, Сергей Симаков, Александр Киряхно. Именно с их работ я начинала как коллекционер, и именно они поддержали меня в создании галереи — советами, эмоциональной вовлеченностью. Первая выставка в галерее состояла из моих собственных приобретений, и уже после этого начала складываться стратегия деятельности.

Со временем в собрании появились и знаковые фигуры конца 1990-х — начала 2000-х: Олег Кулик, Виктор Пивоваров, Влад Мамышев-Монро, Тимур Новиков. Эти работы для меня очень ценны, хотя их немного. Но основа коллекции всё же связана с Дальним Востоком: в ней представлены художники не только Приморья, но и Хабаровска, Благовещенска, Магадана. Дальний Восток огромен, галерей здесь мало, поэтому и художники обращались ко мне, и я сама искала новых авторов. В начале 2000-х и до середины 2010-х художественная жизнь региона была особенно активной. Сегодня на первый план выходят молодые художники, и им я тоже стараюсь уделять внимание.

А ВЫ ПОКУПАЕТЕ РАБОТЫ МОЛОДЫХ ХУДОЖНИКОВ?

Через галерею прошла целая череда поколений художников. Не все из них остались в поле моего внимания как коллекционера и куратора, хотя я продолжаю следить за их деятельностью. Для меня важно, чтобы художник работал постоянно, чтобы его практика развивалась и претерпевала трансформации — тогда это действительно интересно и заметно.

И сегодня в галерее есть такие авторы, работы которых я приобретаю. Среди них — Маша Ламзина, Михаил Чувакин, Лера Вошко, Артур Удовенко, Ирина Епифанова. Это молодые и интересные имена. Но не менее важно и «среднее поколение» художников, которое тоже представлено в моей коллекции, наряду со старшими мастерами.

КАК ВЫ УЖЕ СКАЗАЛИ, «АРКА» ПОЯВИЛАСЬ ИЗ ВАШЕЙ ЛИЧНОЙ КОЛЛЕКЦИИ. ПОЧЕМУ В 1995 ГОДУ ВЫ ПРИНЯЛИ РЕШЕНИЕ, ЧТО ВО ВЛАДИВОСТОКЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ГАЛЕРЕЯ?

Идея открыть галерею родилась давно, я очень этого хотела. Конечно, в первую очередь я советовалась с супругом: важно было понимать, сможет ли он поддержать меня, ведь это затратное дело. Мы всегда двигались в меру своих возможностей.

Большую роль сыграла искусствовед Марина Куликова и художники, с которыми я познакомилась благодаря ей. Позже я познакомилась с Натальей Левданской, в те годы директором Приморской государственной картинной галереи, а также с Людмилой Козловой, заместителем директора Дальневосточного художественного музея. Но решающим фактором всё же стало общение с художниками. В нашей стране, особенно за Уралом, фигура коллекционера сама по себе загадочна, но без диалога с художниками невозможно развиваться. Ты всё равно входишь с ними в контакт, следишь за тем, что они делают, и определяешь, нужны ли тебе их работы. Именно это общение подтолкнуло к открытию галереи.

Постепенно стало ясно, что нельзя ограничиваться только коллекционированием: галерей тогда почти не было, во Владивостоке существовала всего одна. Город маленький, все находились в постоянном диалоге — мы обсуждали, спорили, расходились во мнениях, но всегда были вовлечены. Повлияли на меня и художественные самоорганизации Владивостока. Первые выставки в галерее — это выставки художников группы «Владивосток» и группы «Штиль».

Всё это — взаимодействие с художниками и искусствоведами, общее движение художественной среды — подтолкнуло к решению открыть галерею. Для меня это в первую очередь была ответственность. Я понимала, что финансовые ресурсы ограничены, что речь идет о семейных деньгах, и серьёзно относилась к этому выбору.

Я САМА РОДОМ ИЗ ХАБАРОВСКА, И ПОМНЮ ТЕ ВРЕМЕНА, КОГДА ВЛАДИВОСТОК БЫЛ ЦЕНТРОМ КУЛЬТУРНОЙ И ФЕСТИВАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ МНОГИХ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ ВСЕГО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА. «ЗАРЯ» НА ПИКЕ СВОЕЙ АКТИВНОСТИ БЫЛА ГЛАВНЫМ МЕСТОМ ПРИТЯЖЕНИЯ, КУДА МЫ ЕЗДИЛИ ЗА ВЫСТАВКАМИ, ЛЕКЦИЯМИ, ПОКАЗАМИ — МЫ ЕЗДИЛИ ТУДА, А НЕ В МОСКВУ ИЛИ В ПИТЕР. КАК ВАМ КАЖЕТСЯ, ЭТА ОТДАЛЕННОСТЬ ОТ ЦЕНТРАЛЬНЫХ ГОРОДОВ КАК-ТО ВЛИЯЕТ НА КУЛЬТУРНУЮ ЖИЗНЬ ВЛАДИВОСТОКА? НАХОДИМСЯ ЛИ МЫ ВООБЩЕ В ДИАЛОГЕ ИЛИ ИЗ-ЗА РАССТОЯНИЯ ЭТО СЛОЖНО ОЩУТИТЬ В ПОЛНОЙ МЕРЕ?

Удаленность Дальнего Востока — Приморского и Хабаровского краев и региона в целом — сама по себе диктовала необходимость самостоятельного развития художественной сцены и формирования коллекций. Во Владивостоке есть частные коллекционеры, и мы всегда существовали параллельно, каждый в своем поле. Я говорю о 1990-х, когда прежняя советская система Союза художников претерпела глубокие изменения, и это повлияло на культурную жизнь. Владивосток в этом отношении был особенно активным: здесь возникали интересные акции и события не только в изобразительном искусстве, но и в кино, театре, фестивальном движении.

Одной из миссий моей галереи за тридцать лет работы я вижу представление дальневосточных художников за пределами региона и их связь с Москвой, Санкт-Петербургом, другими российскими и европейскими центрами. Для этого я участвовала в ярмарках современного искусства, считая их важным каналом коммуникации. Второе направление, которое появилось в начале 2000-х, — приглашение во Владивосток известных художников и знакомство зрителей с тем, что происходит в центральной России. Так, например, в галерее состоялась выставка Олега Кулика при поддержке Лены Селиной и галереи XL.

После открытия Альянс Франсез Владивосток в 2007 году галерея активно сотрудничала с общественной организацией в области культурных проектов. Мы представили выставки нескольких французских художников. Таким образом, знакомство с современным искусством расширялось: мы показывали не только дальневосточных и московских авторов, но и международный контекст. Эти стратегические задачи галерея выполняла параллельно с моей деятельностью как коллекционера: я изучала художественную сцену европейских городов, чтобы понимать, куда мы движемся и как связаны с другими регионами.

Удалось ли реализовать задуманное в полной мере — покажет время. Но благодаря участию в российских ярмарках, таких как «Арт Москва», Cosmoscow, IcatalogI наши дальневосточные художники получают возможность быть представленными на федеральном уровне. И я считаю важным не упускать такие шансы, ведь культурный обмен необходим для развития.

В этом смысле ЦСИ «Заря» продолжила ту линию, что я начинала своими силами: имея больше ресурсов, они сделали серию крупных выставок с московскими кураторами и художниками. Наш совместный проект «Край бунтарей» также стал важным шагом, заявившим о художниках, живущих и работающих на Дальнем Востоке. Несмотря на удаленность, здесь всегда была живая, активная и интересная художественная жизнь — и ее важно продолжать показывать.

ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО БИЕННАЛЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ СПОДВИГЛА ВАС СИСТЕМАТИЗИРОВАТЬ СОБСТВЕННЫЕ АРХИВЫ. КАК ЕЩЕ ОНА ПОВЛИЯЛА НА ВАС?

Ежедневная работа галереи часто отодвигает такие задачи на второй план: коллекцию обычно пересматриваешь только перед выставкой. Биеннале же задала совершенно другой уровень: новые задачи, новые коллекционеры, другая география коллекций. Это вдохновение продолжать работать с собственной коллекцией и представлять ее публике.

Тем более, в этом году, первого апреля, мы отметили тридцатилетие галереи. Сначала была архивная выставка, в рамках которой мы с кураторами перевернули огромное количество документов, архивных материалов, произведений, статей и видеоматериалов и систематизировали их. Получился интересный проект, который хочется продолжить. Материала много, и я планирую сделать еще несколько выставок из своей коллекции. Биеннале позволила мне пересмотреть новые приобретения, включая работы молодых художников, и понять, что их тоже можно показать в отдельной постбиеннальной выставке.

Мне было интересно участвовать в дискуссии «Коллекционеры как агенты изменений» и встретиться с Мариной Лошак в Москве. Биеннале расширила мой охват: я смогла увидеть больше коллекций, больше географий, больше новых подходов.

К сожалению, я не смогла привлечь других владивостокских коллекционеров к участию, но понимаю, что это было бы очень интересно. Возможно, ограничило время и организационные нюансы. На будущее я учту этот опыт: если будут новые возможности, планирую подключить других коллекционеров, ведь нам есть, что показать и чему поучиться друг у друга.

А КТО ЭТИ ДРУГИЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ ВЛАДИВОСТОКА? МНОГО ЛИ ИХ?

Это в основном коллекции реалистического искусства, которые были сформированы давно. Приморская школа изобразительного искусства сильна, у нас есть мощный художественный факультет Института искусств с опытными преподавателями. Думаю, что в первую очередь те, кто начал коллекционировать еще в 1980-е годы и до 1990-х, собирали работы наших мэтров — известных художников, чья слава была признана еще при их жизни. Это тоже замечательные коллекции, их стоит популяризировать и внимательно рассмотреть.

Что касается моей коллекции, я думаю, что вне рамок Биеннале можно показать работы из других приобретений, включая более молодых художников и зарубежные произведения. Со временем некоторые из этих работ были забыты, но сейчас появилась возможность вновь их представить.

РАССКАЖИТЕ О ПРОЕКТЕ, КОТОРЫЙ ВЫ ПРЕДСТАВИЛИ ВО ВРЕМЯ БИЕННАЛЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ — «ЧЕРЕЗ АРКУ НАПРАВО».

Я привлекла куратора Елену Никитину, чтобы вместе сделать выбор для экспозиции проекта. Она хорошо знакома с художниками, творчество которых только формировалось в 1990-х, работала с нашими известными мастерами. Выбор был огромный, и важно было коммуницировать с человеком беспристрастным, понимающим художественную ситуацию того времени и способным объективно показать начало коллекции.

Выставку мы назвали «Через арку направо» — вход в галерею через настоящую архитектурную арку в старом здании в центре Владивостока. Подбирали работы тщательно. В итоге мы собрали больше, чем смогли показать сразу, и по экспозиции пришлось делать корректировки, так как зал небольшой — 80 квадратных метров. Тем не менее отклик зрителей был позитивный: выставка всем понравилась, и многие хотели, чтобы она длилась дольше.

Художники, которых я показала, — это основа моей коллекции, самые первые авторы, чьи работы я приобрела. Среди них Вениамин Гончаренко, Александр Пырков, Юрий Собченко, Владимир Цой, Виктор Шлихт, Сергей Симаков, Сергей Черкасов, Геннадий Омельченко, Андрей Камалов, Михаил Павин, Александр Киряхно, Владимир Погребняк — знаковые фигуры для Владивостока. Произведения этих художников находятся в музейных коллекциях: в первую очередь Приморской государственной картинной галереи и Дальневосточном художественном музее в Хабаровске.

Художники сами помогали оформлять экспозицию, что было важно, ведь каждая работа сильная и сложная для показа. Экспозиция получилась замечательной, и я довольна результатом. Я также благодарна фонду «Новые коллекционеры», который организовал Биеннале — это очень своевременная и важная инициатива, особенно учитывая, что коллекционирование в России остается преимущественно частным делом и мало открытым для широкой публики. Во Владивостоке ситуация отличается от московской: здесь знаковых коллекционеров немного, и жизнь художественного сообщества протекает иначе.

КАК ВАМ КАЖЕТСЯ, А КАК ИЗМЕНИЛИСЬ ЗРИТЕЛИ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ ЗА 30 ЛЕТ РАБОТЫ ВАШЕЙ ГАЛЕРЕИ? МЕНЯЕТСЯ ЛИ ОТНОШЕНИЕ К СОВРЕМЕННОМУ ИСКУССТВУ?

Без сомнения, деятельность галереи и других культурных институций Владивостока, привлекающих внимание к современному искусству, повлияла на зрителей как на образовательном, так и на эмоциональном уровне. Думаю, что то, о чем мы мечтали и что хотели сделать, сбылось — у нас появился свой зритель.

На протяжении многих лет мы представляли разных художников из Центральной России и из-за рубежа. Проекты были необычные: видеоарт, инсталляции, фотография и видео, скульптуры, работы с новыми медиумами. Наши зрители — это люди разного возраста, социального положения и образования, но главное то, что им интересно.

Я впервые показала видеоарт во Владивостоке в 2001 году. Тогда зрители приходили и задавались вопросом, зачем это нужно. Но со временем они возвращались, наблюдали и воспринимали эти работы иначе. Позже, на Владивостокской биеннале, отношение к видеоарту стало совсем другим. Появились и наши местные художники, работающие в этом направлении, даже создавались группы для совместных проектов.

Например, на Московской биеннале 2013 года работа группы «ХРОНО» вместе с известным художником Глебом Телешовым была представлена в рамках параллельной программы. Это важный шаг для истории приморского и дальневосточного искусства. И это еще без учета участия галереи в различных азиатских ярмарках и фестивалях — в Китае и в Корее.

МНЕ КАЖЕТСЯ, ЭТО БОЛЬШАЯ РАБОТА — И ПРИ ЭТОМ БЕЗУМНО СЛОЖНАЯ.

Знаете, я всегда помню и подчеркиваю слово «ответственность». Когда я говорю об этом, возможно, не все, особенно молодое поколение, понимают, что это значит. Ответственность — это не просто обязанность. Обязанность — когда сказал, и дальше следуешь. Ответственность — это когда ты берешься за большой проект и несешь ответственность за всё, что с ним будет происходить, не только сегодня.

Так получилось с галереей. Это мощный проект, частная галерея, тем более на Дальнем Востоке. Жизнь здесь непростая: удаленность, дорогие перелеты, трудности с доступом к культурным центрам. Конечно, постепенно ситуация менялась, появились новые возможности для людей. Главную роль в этом играют музеи, которые представляют большие интересные проекты.

В современном обществе мы должны постоянно держать руку на пульсе. Мы не просто оглядываемся назад, мы постоянно смотрим вперед, а то, что впереди, тянет нас двигаться дальше и дальше.

КАКИЕ У ВАС ПЛАНЫ НА СОБСТВЕННУЮ КОЛЛЕКЦИЮ? ХОТЕЛИ БЫ ВЫ СОЗДАТЬ МУЗЕЙ ИЛИ АРХИВ?

Это сложный вопрос, и я об этом думаю уже давно. Не хотелось бы, чтобы коллекция просто пропала. Создание частного музея на основе собственной коллекции я не считаю правильной и осуществимой идеей..

Регулярно я передаю некоторые работы в Приморскую государственную картинную галерею — это подарки, и так работы точно попадают в музейную коллекцию. Я рассматриваю это как один из путей. Хочу продолжать такую деятельность, но важно выбирать, что отдавать, чтобы это действительно имело значение и оставалось частью истории. Нужно, чтобы произведение дополняло коллекцию, а не просто стало очередной работой.

Если мои внуки не захотят продолжать галерейную деятельность, я вижу передачу коллекции в музей как основной вариант. Но не всех работ, а только после консультации с искусствоведами, чтобы определить, какие работы действительно важны. Просто отдать всё накопленное было бы неправильно. Нужно отдавать лучшее — то, что действительно обогатит музей. Возможно, что-то захотят оставить дети — об этом я тоже думаю. Сейчас я готовлюсь к этому решению и постепенно нахожусь в процессе его реализации.