Новинка издательской программы Музея «Гараж»: справочник-путеводитель «Ереван: архитектура советского модернизма»

Говоря об эпохе модернизма в советской архитектуре, мы обозначаем 36 условных лет: с 1955 года — года принятия хрущевского постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» — до распада СССР в 1991 году.

В Армении временные границы модернизма несколько сужены: концом эпохи модернизма следует считать 1988 год. В начале 1988 года на волне горбачевской перестройки общество в Армении было охвачено стремлением к восстановлению исторической справедливости — обеспечению права на самоопределение коренного армянского населения Нагорного Карабаха, входившего на правах автономии в состав Азербайджанской ССР. Это привело к жесточайшему политическому кризису, массовому насилию над армянским населением, экономической и транспортной блокаде Армении и началу войны. В конце 1988 года в Спитаке произошло катастрофическое землетрясение, принесшее колоссальные разрушения (по большей частипостроек эпохи модернизма) и ставшее причиной гибели 25 000 человек. В результате разработка новых модернистских проектов была остановлена, начатое строительство сворачивалось, строительство велось лишь в зоне бедствия и окончательно прекратилось после 1991 года с распадом СССР.

Таким образом, границами советского модернизма в Армении, или армянского модернизма — это определение также справедливо, следует считать 1955–1988 годы.

Советский модернизм — проект постсталинского времени, инициированный лидером СССР Никитой Хрущевым в стремлении модернизировать советское общество, изменить среду обитания, сделав ее гуманной и демократичной. Пропагандистский лозунг «все во имя человека, все для блага человека» — один из главных в десятилетней эпохе Хрущева, вошедшей в историю ХХ века как время оттепели (Лозунг содержался в преамбуле Программы КПСС, принятой XXII съездом в 1961 году). Стиль работы Хрущева после его отставки будет назван волюнтаристским. Одной из областей, в которых Хрущев настойчиво проявлял свою волю, была архитектура. Новый язык советской архитектуры был определен соответствующим Постановлением 1955 года и тотально насаждался на всем огромном пространстве страны.

Директивы новой архитектуры формулировались в центре в виде жестких норм и спускались в республики. Это создавало «на местах» (часто используемое тогда выражение) впечатление подавления местных традиций. Но приписывание процессу формы архитектурной колонизации вряд ли правильно, поскольку в центре происходило ровно то же самое, а именно отказ от архитектуры, язык которой был обозначен как «украшательский», отягощенный «излишествами», архитектуры, символизирующей сталинское время. Новый язык архитектуры — модернистский, был неприемлем (порой непреодолим) для многих архитекторов, за два предыдущих десятилетия приученных к самовыражению в псевдоклассических формах. Но молодое поколение архитекторов первых лет оттепели с вдохновением начало создавать легкие демократичные модели, определяющие черты новой архитектуры и градостроительства в СССР. Этот процесс был характерен для развития архитектуры во всех советских республиках. В результате архитекторами Армении был создан целый ряд зданий, достойных находиться в ряду достижений мировой архитектуры второй половины ХХ века. Многие из этих построек сооружены в столице
Армении Ереване.

1

Бога Халди величием Аргишти, сын Менуа, эту мощную
крепость построил, установил для нее имя Эребуни…

Урартская клинопись. 782 г. до н. э.

Ереван имеет древнейшую историю, однако именно эпоха модернизма в сочетании с сооружениями первой половины ХХ столетия сформировала облик города. И несмотря на то, что многие из значимых построек модернизма уже разрушены или находятся в руинированном состоянии, модернистский опыт Еревана достоин самого пристального внимания.

Ереван — весьма необычный, можно сказать, парадоксальный город. Его философия — собственная древность, но одновременно и постоянная модернизация самого себя. Ереван — амбивалентный город, амбивалентна его градостроительная ткань, сформировавшаяся в процессе неоднократного обновления. Частая модернизация стала главным механизмом развития Еревана, особенно в последние два столетия.

Чтобы начать отсчет времени Еревана, разумно идти не от начала (истоков) к сегодняшнему времени, а, наоборот, от сегодняшнего времени к началу. И это также можно считать парадоксом города. Идти в обратном направлении следует потому, что начало определить сложно, поскольку с каждым новым археологическим открытием оно отходит дальше и дальше от нас. Ведь каких-нибудь 100 лет назад историографические границы Еревана были ýже. На небольшом относительно сегодняшних границ пространстве города умещалось примерно 1500 лет христианской истории (в масштабе истории Армении это немного, достаточно отметить, что на этот период приходится расцвет последней перед Ереваном столицы Армении Ани).

Но в ХХ веке история города стала стремительно уходить вглубь времен: город расширял свои границы, занимая новые территории, и обнаруживал новые и новые слои времени. Исторические слои полукругом охватывают ту часть современного города, которая существовала к началу ХХ столетия: эллинизм на севере в Аване, эпоха Урарту на юге, на холмах Эребуни и Кармир-­Блур, ранний бронзовый период на юге-­западе, в районе Шенгавит, а в Разданском ущелье археологи обнаружили еще более древнее поселение — люди жили на территории города очень и очень давно.

Таким образом, развитие Еревана ХХ столетия представляло амбивалентный процесс, связанный, с одной стороны, с тем, что на территориях вокруг города начались интенсивные археологические работы, открытия исторических слоев, а с другой — с тем, что одновременно город расширялся. В середине 1930-­ х годов сформировался нарратив «Большого Еревана», и на упомянутых выше исторических территориях началось формирование новых городских структур — районов Аван, Эребуни, Шенгавит. На вопрос, насколько непрерывна была связь времен на всем пространстве современного Большого Еревана, дадут ответ новые исследования ученых. Но даже разделенные пространствами современного города, эти территории и временные понятия во многом определяют современный Ереван: модернистские жилые массивы Аван, Эребуни и Шенгавит возведены в непосредственной близости к древним памятникам.

Таким образом, Ереван — это город со сложной пространственной моделью, имевшей обратное временнОе измерение: город в своем временнОм развитии двигался не как характерно для исторических городов, расширяясь и набирая временные кольца от центра к окраинам, но от окраин к центру, не центробежно, а центростремительно.

В основе такого движения лежит философия обновления, но не сохранения, где новые открытия истории становились основаниями для модернизации, ставшей характерной для Еревана моделью развития.

Главы путеводителя, написанные Анной Броновицкой и Еленой Маркус и прекрасно проиллюстрированные фотографиями Юрия Пальмина, посвящены отобранным ими образцам периода армянского модернизма. В моей же предваряющей путеводитель статье первостепенным представляется показать целостное понятие города и его архитектуры. Показать, как происходило развитие города в эпоху модернизма и до нее, как трансформировался город в соответствии с новыми канонами и как на обновленном пространстве вырастали здания — знаки модернизма.

И именно потому кажется важным присутствие в начале текста двух разделов, раскрывающих исторические нарративы сложения города в период создания его плана академиком Александром Таманяном и в следующий, непосредственно предваряющий эпоху модернизма, период. Ведь только виртуально, на страницах путеводителя можно переходить от одной постройки модернизма к другой, а в реальности, передвигаясь по пространству города, оказываешься в слоях и домодернистских, и постмодернистских.

И если постмодернизм оказывается за очерченной нами временной границей и сознательно нами не замечается, то предыдущие слои — это составные части пространства, в котором рождались на протяжении трех десятилетий постройки модернизма.