«Это было место совершенно не похожее ни на что в Москве»: арт-сообщество о закрытии галереи Ruarts

Катрин Борисов

арт-директор фонда Ruarts

КАКИЕ ВАЖНЫЕ ИТОГИ РАБОТЫ ГАЛЕРЕИ RUARTS ВЫ БЫ СЕГОДНЯ ВЫДЕЛИЛИ?

За 22 года существования галерея «вырастила» целую плеяду художников, которые пришли в галерею совсем молодыми, а сегодня готовят сольные музейные выставки. А за некоторыми из своих авторов закрепив звание живых классиков! Если мы говорим про количественные итоговые показатели, то за это время было выпущено 9 каталогов более чем 130 выставок, прошедших в стенах на Зачатьевском.

ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ФОКУС ВНИМАНИЯ ПОСТЕПЕННО СМЕЩАЕТСЯ НА ФОНД, ЧТО СЕЙЧАС СТАНОВИТСЯ ГЛАВНЫМ В ЕГО РАБОТЕ?

Мы бы хотели продолжить изучать коллекцию фонда, но уже более глубоко и системно. Сосредоточиться на просветительской и издательской программах, на которые почти не хватало времени.

МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ КРАТКО РАССКАЗАТЬ О КЛЮЧЕВЫХ ПЛАНАХ ФОНДА НА БЛИЖАЙШЕЕ БУДУЩЕЕ?

Наш выставочный план расписан на 18 месяцев вперед. В ноябре мы, наконец, презентуем второй том каталога нашей коллекции, в феврале откроем продолжение нашего фотографического исследования с куратором Дарьей Панайоти, в мае покажем большую групповую выставку под кураторством Светы Тейлор. В рамках этих проектов мы готовим обширную просветительскую программу.

Светлана Тейлор

независимый выставочный куратор и преподаватель

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

Галерея Ruarts — совершенно уникальное место. Каждый прямо с порога понимал, что словно попал в другое королевство. Здесь всё было по-своему: время, пространство, публика и искусство. И там была абсолютно своя атмосфера, или вайб, как мы бы сегодня сказали. Иными словами, это было место, совершенно не похожее ни на что в Москве, исключительное.

Ну и там работали настоящие принцессы, феноменально богические девушки, одна прекраснее другой. Это оглушало, так как времена были несколько иные, и некая небрежность в облике была довольно распространенным явлением в художественной среде.

Мой первый опыт взаимодействия с галереей состоялся около 17 лет назад. Москва десятых годов представляла собой что-то головокружительное. Формальным же поводом выступило то, что мы создали в Британке курс фотографии, но наши студенты сразу стали работать и с анимацией, и с видео, и с инсталляцией и так далее, помимо фотографии. Поэтому вслед за этим я в скором времени открыла и видеоарт, а затем и мультимедиа-арт, чтобы меньше было вопросов к названию факультета.

Важно отметить, что, несмотря на наличие в те времена Молодёжной биеннале, начинающему художнику фактически некуда было податься в прямом смысле слова. Галерей было совсем немного, если не сказать мало, а в большом искусстве шла честная, но довольно суровая игра на вылет и борьба за выживание. Весь нынешний фокус на «ау, мы ищем таланты» с неисчислимыми и предельно толерантными к художественному опыту open call’ами появился значительно позже. Да и школ тогда фактически не было никаких, куда интегрировать выпускников, тоже было непонятно. Интерес к юным дарованиям (вне зависимости от их биологического возраста) — явление значительно более позднего периода и иных социально-психологических рамок.

Но, как я уже сказала, в королевстве Ruarts действовали свои законы, поэтому мне сказочно повезло — нас приняли. Мы ведь еще были из Британки, а это образование за большие деньги. Тогда получать платное образование в сфере искусства было совсем не комильфо. Но Катрин Борисов, арт-директор галереи, эксперт высочайшего класса, фактически на регулярной основе встречалась со студентами: знакомила с коллекцией, обсуждала проекты, разбирала портфолио каждого. Это был однозначно бесценный и, наверное, где-то даже сакральный опыт, полученный студентами от настоящего профессионала. Вишенкой на торте стал Александр Егоров. Он был первым, кто из наших студентов стал резидентом галереи в 2012 году.

Вслед за этим было много духоподъемных событий в рамках нашего совместного сотрудничества, которые я вспоминаю с огромной благодарностью и горжусь нашим союзом. Галерея и мне сильно помогла стать профессионалом. Мне доверяли тексты, оказывали всестороннюю помощь и содействие в проведении как студенческих выставок, так и моих кураторских проектов. Но важным рубежом для меня остается выставка «Время по линии сердца». Хотя она готовилась как биеннальная, я страшно рада, что состоялась она именно в Ruarts. 17 российских художников первой величины предоставили свои работы. Это было эпохально: тогда эзотерика и ее спутники только наползали по периферии, отбрасывали легкие тени, а утрата человеческого воспринималась как нечто смутное и едва различимое. Но мне, как куратору, тогда стало кристально ясно и понятно, что, как и куда двигаться дальше.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Ну тут, наверное, справедливости ради надо сказать не о влиянии, а скорее о формировании. Переоценить вклад галереи в институционализацию искусства уличной волны невозможно. Может быть, и будет небольшим преувеличением сказать, что Ruarts внесла полумаргинальных художников в мир современного искусства на руках, как невесту, так как был Винзавод и Софья Троценко, была Анна Нистратова и Эльчин Али-заде, и «Артмосфера» с Сабиной Чагиной и Юлей Василенко, может быть, и кто-то еще. Я не специалист в данном направлении, но всё же вклад Ruarts был однозначно колоссальным.

Кардинальный поворот галереи в сторону искусства уличной волны затронул многих, вызвал у кого-то ревность, у кого-то — полное непонимание. Факт в том, что граффити-художники не только символически покинули улицу, но и практически получили крышу над головой, дом, где стали регулярно проходить их выставки. Были открыты десятки новых имен! И здесь я с гордостью могу сказать о другом нашем студенте, Алексее Партоле, тоже граффитчике в анамнезе, у которого с Ruarts сложился многолетний стратегический, невероятно плодотворный альянс. «Части стен» — один из их совместных масштабных проектов (прим. ред. — речь идет о долгосрочном издательском и выставочном проекте куратора и фотографа Алексея Партола о российском уличном искусстве). Сегодня Алексей Партола, как говорится, уважаемый человек: знаковый исследователь, деятель искусств и куратор, что тоже во многом обусловлено сотрудничеством с галереей.

Плюс, конечно же, галерея показывала много иностранных авторов помимо российских. Это позволяло увидеть рельеф мирового художественного поля, сопоставить и прочувствовать его. А зрителям и другим художникам давало вдохновение или, может быть, утверждало их в собственной художественной стратегии и практике. Знаю от многих, что художники обожали и высоко ценили Ruarts и по-прежнему остаются преданными ей и благодарными. Это была высота и такой профессиональный уровень, до которого не всем сегодня суждено добраться без содействия галереи. Но существование и деятельность одноименного фонда наполняют оптимизмом и вселяют большие надежды.

Алексей Лука

художник

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

На первое место я бы поставил дружеские, доверительные отношения, сложившиеся с командой галереи за наше многолетнее сотрудничество, которое помогло мне сформироваться как художнику и выйти на новый уровень. За это время прошло большое количество проектов с моим участием не только в галерее, но и в сотрудничестве с другими институциями. Я бы особенно отметил свои персональные выставки, которые прошли в пространстве галереи в 1-м Зачатьевском переулке, участие в международных ярмарках, биеннале и аукционах современного искусства, а также стенд года на ярмарке Cosmoscow в 2023 году.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Прежде всего галерея Ruarts сформировала большой интерес к художникам с уличным бэкграундом и всегда поддерживала это направление. Она организовывала большие групповые проекты, занималась издательской деятельностью, представляла художников на международном уровне, в том числе на ярмарке Urvanity Art в Мадриде, и проводила аукцион искусства уличной волны.

Антонио Джеуза

независимый куратор и критик, доктор философии

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

С галереей Ruarts меня связывают особые отношения: мы практически одновременно делали свои первые шаги в мире современного искусства. Я курировал один из проектов, которыми галерея открылась в 2004 году. Это была моя самая первая выставка и во многих отношениях настоящее боевое крещение. Проект оказался новаторским. Впервые московская арт-среда увидела выставку, посвящённую истории российского видеоарта, где наряду с видеоработами были представлены видеоскульптуры и реконструкции инсталляций. Мы попытались проследить развитие медиума, которому до того времени уделялось сравнительно мало внимания.

Для меня эта выставка стала еще и моментом вхождения в российское сообщество современного искусства и началом профессионального пути, который тогда я едва ли мог предвидеть. Именно поэтому Ruarts всегда оставался мне особенно близок. Мои отношения с галереей связаны не просто с одним из проектов прошлого, а с тем моментом, когда мое собственное участие в современной художественной жизни впервые обрело конкретные очертания.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Галерея Ruarts занимает важное место и в становлении инфраструктуры современного искусства в России. Когда она открылась в Москве в 2004 году, страна вступала в новый культурный период. После распада Советского Союза прошло более десяти лет, и на смену политической, экономической и социальной турбулентности 1990-х пришло время относительной стабильности. Открытие Ruarts стало одним из первых примеров значительных частных инвестиций в современное искусство в постсоветской России: для галереи было специально построено собственное здание, предназначенное для выставочной деятельности и поддержки современного искусства. Это произошло еще до появления «Винзавода», «Гаража» и ГЭС-2 — институций, которые позднее во многом определили масштаб и заметность современной художественной сцены Москвы.

В этом смысле появление Ruarts пришлось на важный переходный период. Современное искусство постепенно выходило за пределы небольших галерей, независимых инициатив, временных пространств и довольно тесного профессионального круга и начинало обретать более развитую инфраструктуру, поддерживаемую серьёзными частными инвестициями. Масштаб и амбиции Ruarts свидетельствовали о том, что современное искусство уже способно привлекать значительные ресурсы и занимать постоянное, специально созданное для него место в городской культурной среде. Этот процесс способствовал и изменению общественного восприятия современного искусства в России.

Дмитрий Аске

художник

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

Я бы отметил взаимопонимание и приятное общение со всеми людьми из галереи. За 12 лет совместной работы мы находили общий язык и обходились без конфликтных ситуаций.

Помимо нескольких персональных выставок, я бы выделил большой выставочный проект «Части стен 2» в петербургском Манеже в 2018 году и стенд галереи на Cosmoscow в 2020 году, где были представлены только мои работы, и все, кроме одной, купили в ходе ярмарки.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Для меня это основная галерея, которая искренне поддерживала и активно продвигала художников «уличной волны». Я это почувствовал на себе и очень благодарен за это.

В целом за 22 года существования галерея Ruarts стала одной из заметных площадок, где проходили выставки современного искусства и сформировался свой обширный круг зрителей и коллекционеров.

Василий Церетели

директор Московского музея современного искусства, президент Российской академии художеств

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

Основательница галереи и Фонда Ruarts Марианна Любимовна Сардарова создала по-настоящему особенное место на Остоженке, где всегда царила творческая атмосфера. Оно запомнилось мне не только выставочными проектами, но и самой организацией пространства. Узнаваемая лестница стала важной архитектурной доминантой галереи, во многом определившей ее образ.

У Московского музея современного искусства сложилась долгая история сотрудничества с Ruarts: мы реализовали немало совместных выставочных проектов, посвященных признанным мастерам и современным художникам. Благодаря этому сотрудничеству были реализованы такие проекты, как ретроспектива Андрея Бартенева «Скажи: я тебя люблю!», персональная выставка Виты Буйвид «Моя любовь не струйка дыма», проект «Сажа», объединивший работы граффити-художников 0331с и ГРИШИ, многочастный проект 0331с «ПО ГОЛОВАМ», выставки Шепарда Фэйри «Форс-мажор», Сергея Борисова «Zeitgeist», Йоко Оно «Небо всегда ясное», Саши Фроловой «Fontes Amoris» и многолетний проект ARCA, длившийся с 2019 года, в рамках которого каждые четыре месяца в арке Образовательного центра ММОМА на Ермолаевском, 17, друг друга сменяли муралы разных российских уличных художников. 16 июня этого года мы презентовали заключительную в семилетнем цикле проекта ARCA работу — «Забор» художника 404.

Этот многогранный и масштабный опыт стал важной частью нашей профессиональной истории, за который я очень благодарен Марианне Любимовне и ее команде.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Галерея стала одним из ярких примеров частной институции музейного уровня, которая последовательно работала с современным искусством, сочетая выставочную и просветительскую деятельность с участием в международных проектах и ярмарках. Важной частью ее миссии были такие принципы, как открытие новых имен и талантов и стремление к объединению российского и зарубежного художественных контекстов.

Отдельно отмечу внимание Ruarts к уличному искусству и граффити-культуре. Галерея последовательно представляла художников этих направлений, способствуя расширению интереса к ним со стороны профессионального сообщества и широкой аудитории, и в конечном итоге познакомила нас с большим количеством ярких и самобытных авторов, в том числе иностранных.

Сегодня деятельность Марианы Сардаровой продолжается в рамках фонда Ruarts, который занимается выставочными проектами и формированием коллекции современного искусства. Уверен, что наше сотрудничество с Фондом обязательно продолжится.

Александр Егоров

фотограф

ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАПОМНИЛОСЬ В ОПЫТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ГАЛЕРЕЕЙ RUARTS?

Все проекты, связанные с галереей, по-своему важны для меня, поэтому я не стал бы какие-то особенно выделять. Но каждая выставка всегда сопровождается командой галереи, и тут всё было очень профессионально.

Мне очень хорошо запомнилось, как внимательно и с каким уважением Катрин Борисов относится к проектам — причем и на этапе обсуждения, и на этапе полной готовности, и после завершения. Я думаю, тут дело не столько в профессионализме, сколько в любви к своему делу. Поэтому, уходя со встречи после обсуждения, всякий раз было ощущение, что в тебя верят и что работа получит поддержку. Для меня это очень важно.

КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ГАЛЕРЕЯ RUARTS ПОВЛИЯЛА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СЦЕНУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ?

Галерея своей выставочной программой показала, что можно показывать не только состоявшихся и заметных авторов, но и молодое искусство, которому жизненно необходима включенность в художественную сцену. Это дает надежду.

Наверное, это прозвучит странно, учитывая контекст вопроса, но галерея показала, как можно последовательно и регулярно вести деятельность. Мне кажется, художественной сцене не хватает некоторой стабильности и институций, которые существовали бы сквозь поколения. 21 год для нашей сцены — это довольно большой срок, а учитывая, что фонд Ruarts продолжает работать, хотелось бы, чтобы влияние реализовывалось через новые проекты.