Who Invented This, and How It Works: the PLAGUE Curatorial Collective

КТО ТАКИЕ PLAGUE СЕЙЧАС И КЕМ ОНИ БЫЛИ В 2018 ГОДУ?

Артур Голяков: В самом начале мы хотели быть только кураторским коллективом и ни в коем случае не становиться арт-группой. Хотелось транслировать свои мысли через групповые выставки и работу с разными художниками. Поэтому в конце 2020 года мы открыли в Краснодаре свою галерею Plague Space, которую закрыли в прошлом году. Это пространство в первую очередь было ориентировано на показ выставок других художников и кураторов.

Позже мы осознали, что в качестве арт-группы мы можем более конкретно представить зрителю наш вектор работы, так у PLAGUE начали возникать отдельные художественные работы и персональные выставки. Отчасти изменение подхода повлияло на то, что в 2022 году мы открыли в Казани более экспериментальное пространство Plague Office. В нем чередуются выставки приглашенных авторов с нашими кураторскими проектами.

Зухра Салахова: Я была включена в состав коллектива в 2022 году и поэтому мой взгляд наполовину со стороны, а наполовину изнутри. Мне кажется, что в 2018 году коллектив состоял из художников, которые ищут себя и прощупывают почву, и внутри коллектива, и как отдельные авторы. Сейчас же это взрослые зрелые единицы, твердо стоящие на ногах. Мне кажется, с годами действия стали утонченнее и взрослее, интеллектуальная ответственность за высказывание стала чутче.

ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП СОВМЕСТНОЙ РАБОТЫ, КОТОРЫЙ УДАЛОСЬ СФОРМИРОВАТЬ ЗА ЭТИ ГОДЫ?

Артур Голяков: Сложно ответить. И наш коллектив, и мир так сильно менялись за эти годы. Я бы сказал, что важно быть гибкими или скорее текучими, но сохранять намеченное направление движения.

Зухра Салахова: Для меня на первом месте стоит эмоциональный климат. От настроя и «температуры по палате» зависит всё, мне кажется. За последнее время я заметила, что это и личная ответственность, а не что-то, что происходит само по себе.

Ваня Венмер: Рабочий принцип для нас — это полная вовлеченность всех участников коллектива в разрабатываемый проект на всех его этапах. Раньше мы регулярно встречались и работали вместе над проектами, теперь стараемся поддерживать эту традицию zoom-созвонами, поскольку почти все участники находятся в разных городах.

Стас Лобачевский: Умение слышать и слушать. Всегда важно оставаться на связи и регулярно общаться, чтобы не терять общий вектор.

О ЧЕМ БУДЕТ ВАША ВЫСТАВКА К СЕМИЛЕТИЮ ПРОЕКТА?

Артур Голяков: Каждый декабрь, в свой день рождения, мы делаем выставку, подводящую итоги или наоборот — намечаем новые темы и методы для будущих проектов. Последние три года мы делали выставки, которые так или иначе осмысляли власть изображения и образов в искусстве и публичном поле. Исследовали отношения искусства, дизайна и политики. Собственно, выставка Red Flags является логичным завершением проделанной работы, где мы хотим сконцентрировать в одном месте всё то, что стороннему зрителю сложно ухватить в серии выставок растянутых во времени. Если упрощать, Red Flags — это про некую радикальность и конкретизацию высказывания, в противовес расплывчатым идеям и расползающимся во все стороны смыслам.

Зухра Салахова: Выставка про то, что искусство это — не просто создание образов или прикольных эффектных штук, а отдельная машина и тело, в смысле политической интегрированности и ответственности за высказывание.

РАССКАЖИТЕ О ВАШЕМ ЛЮБИМОМ ПРОЕКТЕ?

Артур Голяков: У меня, наверное, нет любимого проекта, но сейчас я вспоминаю выставку Umbrella.Corp в Арт-центре MAKARONKA в Ростове-на-Дону в декабре 2019 года. Это был наш первый день рождения и первая работа в институциональном формате. В экспозиции были работы иностранных художников, часть из которых мы собирали на месте по их инструкциям. Этот подход во многом определил наши дальнейшие методы.

Зухра Салахова: Моя самая любимая выставка Untitled в баре Фомин. Она была панковская, очень живая и умная. Это, наверное, единственная выставка из увиденных мной воочию, в которой кипела жизнь и был острый нерв (не в эмоциональном, а в интеллектуальном смысле). Мне нравится, что выставка была создана как пропаганда, а за внешней небрежностью и вайбом панк-концерта были очень умные работы. Мы разместили работы в баре, на кухне, в туалете, обклеили вход черной пленкой, зажгли свечи, привезли странные самодельные музыкальные инструменты, пили пиво и танцевали. Эта выставка удовлетворяет мое жизненное вопрошение, я замечаю, что активное действие и энергия (свойственные буквально панкам) часто аффективны, нерефлексивны, ситуативны и нерегулярны — в общем неумны. А всё, что имеет действительно интеллектуальный вес, — заморожено в действии или обращено в безопасное прошлое. Тут был идеальный мэтч энергии и интеллекта.

Еще Total — гениальная выставка.

Ваня Венмер: Все проекты любимые, но я бы выделил выставку Total. Эта была первая сольная выставка от PLAGUE как арт-группы и проходила после небольшого перерыва в работе выставочного пространства Plague Space. Как часть экспозиции мы решили использовать вещи и мебель, которые там хранились. На выставке мы разместили пять больших монохромных холстов, на которые я добавил брызги красной краски, чувствуя в этот момент ответственность и связь со всем коллективом. В итоге получилось абсолютно идеально!

Стас Лобачевский: Очень люблю нашу первую выставку First blood, до сих пор отголоски этого шоу есть в некоторых наших новых проектах. Уникальная по энергии и важности выставка лично для меня, дух старого PLAGUE, злого и молодого. Периодически пересматриваю документацию, чтобы освежить этот задор. После First blood было много крутых выставок, более умных, выверенных, «чистых», но та, самая первая выставка в бургерной до сих пор меня вдохновляет.

ПОЖЕЛАНИЕ СЕБЕ САМИМ НА СЕМИЛЕТИЮ?

Зухра Салахова: Держаться и быть гибкими.

Артур Голяков: Соглашусь с Зухрой.

Ваня Венмер: Чтобы все цели и задачи PLAGUE были достигнуты!

Стас Лобачевский: JUST STOP ART.