On Being an Angel: жизнь и смерть Франчески Вудман

Большие имена

Автор: Анжела Гурциева

Обложка: The Woodman Foundation

03 April, 2023

Сегодня, 3 апреля, Франческе Вудман могло исполниться 65 лет. Американская художница, начавшая свой путь в фотографии в 13 лет и погибшая в 22, оставила после себя необыкновенное наследие, состоящее из восьмиста сюрреалистичных фотографий и десяти тысяч негативов.

В честь дня рождения публикуем эссе Анжелы Гурциевой о главных мотивах в творчестве художницы — призраках и ангелах, телесности и пространственности.

Горизонт — всегда нечто недостижимое; граница и линия, пересечь которую невозможно. В определенном смысле, горизонт — это ощущение: даже потеряв ориентиры в туманной чаще или находясь в плотно застроенном городе, мы можем указать туда, где физически находится та самая линия, формирующая наши ориентиры.

Я думала об этом, когда впервые увидела работы Франчески Вудман: в них хоть и можно определить, где есть верх, а где — низ, и горизонт, в привычном смысле, едва ли «завален», на более фундаментальном, метафизическом уровне границы возможного-невозможного, видимого-невидимого в ее фотографиях искажаются. Обнаженные тела становятся невесомыми, растворяясь в бетонных стенах и дымчатом свете глухих пространств.

Как писала Мария Степанова, Вудман запечатлевает «особые свойства человека, его умение быть чем угодно: движением, размывом, водоворотом. Более уязвимый и менее долговечный, чем этот вот кафель в цветочках, человек обнаруживает вдруг способность проходить сквозь стены, пыльцой покрывать предметы, возникать из ниоткуда, быть воздухом и огнем. <...> Это идет время: человек размыт, предметы сохраняют свои очертания; нет никакой разницы между собой и другими, только бесконечная, безличная нежность. Чистое вещество беспамятства, океан без окна».

from Self-Deceit series, 1978, The Woodman Foundation

Родившаяся в американской семье художников, Франческа начала заниматься фотографией в 13 лет. Как отмечают биографы, искусство в доме Вудманов было религией и воздухом, которым дышали все члены семьи.

В художественной академии учителем уже более зрелой художницы стал Аарон Сискинд, фотограф-абстракционист, заразивший Франческу страстью к неприглядным стенам, обшарпанной краске, асфальтным трещинам и другим недочетам строительных структур. Последовательно выполняя домашние задания и показывая свои работы на университетских выставках (чем объясняется ее манера подписи снимков), художница заполоняет свою практику лиминальными пространствами в заброшеных домах и замках.

В это же, студенческое, время Франческа увлекается модной фотографией — об этом свидетельствуют проникающие на ее пленку предметы викторианской одежды и приемы, используемые уже состоявшимися на тот момент модными фотографами Деборой Турбевилль и Ги Бурдиным.

Deborah Turbeville, Untitled, 1996, MUUS / Guy Bourdin, Femme Multiple (Unfolding Nude), 1972, Grob Gallery

С раннего детства родители художницы брали ее каждое лето на отдых в Италию. Будучи издавна знакома с этой страной, Франческа приезжает уже в свои студенческие годы туда на учебу по обмену. Именно там, в одном из книжных магазинов, она познакомится с фотоальбомами авангардных фотографов-сюрреалистов. Как следствие, из практик Ман Рэя, Франтишека Дртикола и Мерет Оппенгейм в практику юной Франчески перекочуют очарованность мистикой, зеркальные объекты и телесный эротизм.

Man Ray, Anatomies, 1990, Oscar Niemebeyer Museum / Francesca Woodman, On Being an Angel, 1976, Victoria Miro Gallery

Фотографии Вудман — и это единогласно отмечают все авторы, когда-либо писавшие о ней — имеют хонтологическое измерение: в атмосфере викторианских особняков тут и там прослеживаются фантомы девятнадцатого века. В сеттингах многолетней пыли люди у Франчески подстраиваются под интерьер (а не наоборот). Их обнаженные тела — а иногда лишь части тел — выравниваются, выходят в одну плоскость с окружающими их жесткими стенами, символизирующими прошлое, становятся эфемерными и плоскими, скрываясь за углами, дверями и зеркалами. Эти ангелы, как их называет сама Франческа, вертятся и кружатся, прячутся и ползают, не стесняясь своей откровенной телесности и гармонично встраиваясь в геометрию молчаливого пространства.

В 1980 году, в своей книге «Camera Lucida. Комментарий о фотографии», Ролан Барт пишет о том, что каждый снимок содержит в себе онтологический разрыв, временную трещину — ведь все «схваченные» фотокамерой живые люди однажды будут мертвы. Тот факт, что Вудман покончила с собой в 22 года из-за депрессии, иллюстрирует этот разрыв, покрывая ее фотографии меланхоличной пленкой времени: «повсюду в поле мы видим ее фигуру, — пишет Степанова. — Согнувшуюся за рамообразным фасадом каминной полки, скрытую большим завитком обоев, исчезающую в дымке оконного проема. Просто вне поля зрения, она поле опыта, крошечная, хрупкая, скользящая прямо под кожу».

Some Disordered Interior Geometries, 1981, The Woodman Family Foundation

Франческа Вудман была совершенно неизвестна при жизни. Первая серьезная выставка с ее работами прошла в Америке только спустя пять лет после ее смерти — в 1986 году. Сразу после выставки случится так называемый the ‘die young’ effect — ее слава начнет стремительно расти, а фотографии и видеозаписи, на которых Франческа «методично отбеливает свое собственное обнаженное тело и сравнивает свой торс с изображениями классических скульптур», будут показаны на выставках в Музее современного искусства Сан-Франциско, в Музее Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке, Moderna Museet в Стокгольме и галерее Victoria Miro. Художница и феминистка Синди Шерман, известная, как и Вудман, своими фотографическими автопортретами, публично признает, что является поклонницей Франчески, а известная арт-критикесса Розалинд Краусс посвятит ей одно из своих эссе, в котором подчеркнет, что стремление Вудман к «маскировке» и «камуфляжированию» женских тел перед камерой связано с попыткой ускользнуть от укоренившегося в фотографии male gaze (в феминистской теории male gaze, или мужской взгляд, — это изображение женщин в искусстве и литературе, представляющее их как сексуальные объекты для удовольствия гетеросексуального зрителя-мужчины — прим.ред.).

За год до смерти, в 1980 году, после первой неудавшейся попытки самоубийства, Франческе диагностировали депрессию. Пройдя курс лечения и переехав к своим родителям в Нью-Йорк, она опубликует свой единственный фотоальбом, который назовет «Несколько образцов расстроенной внутренней геометрии». На 24 страницах итальянского учебника по геометрии, Вудман расклеит свои фотографии, подписав их поверх различных формул школьной замазкой и ручкой.

Затем последуют неудачи одна за другой: с работой станет туго, Франческе откажут в гранте, кто-то украдет ее велосипед, а любовные отношения распадутся. Все ориентиры будут окончательно потеряны, и художница Франческа Вудман так и останется лишь юным призраком, навсегда растворившимся в своих фотографиях.

Horizontale, 1976, Providence, Rhode Island

Большие имена

Автор: Анжела Гурциева

Обложка: The Woodman Foundation

03 April, 2023