Настя Григориади в Лейпциге

НАСТЯ, РАССКАЖИ, ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО И КАК ЗДЕСЬ ПОЯВИЛАСЬ ТВОЯ МАСТЕРСКАЯ?

Это двухэтажное здание, стоящее во внутреннем дворе. Раньше, во времена ГДР, здесь было стекольное производство. В некоторых окнах остались любопытные стекла: текстурные и цветные. Папа девушки, основавшей эти мастерские, до объединения Германии работал здесь электриком. Так она и узнала, что есть такое местечко, и организовала мастерские. Когда-то здесь были ребята, которые шили паруса для яхт, был мужчина, мастеривший гитары. Сейчас у меня есть соседка Магдалена, она работает с текстилем, другая соседка — Каролина — писательница. Рядом реставратор террариумов и аквариумов.

Когда мы только переехали в Лейпциг, кажется, это случилось в первые три дня, когда мы еще жили в нашей пустой квартире, Кирилл (прим. ред. Кирилл Глущенко — современный художник), мой любимый человек, и муж, искал стул, а нашел объявление о сдаче мастерской. Сначала я снимала только уголок, соседи постепенно уезжали и переезжали, а моя мастерская становилась всё больше и больше. Появилось место, чтобы проводить уроки по свечам и открыть лавочку.

ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ ОЗНАЧАЕТ МАСТЕРСКАЯ В ЛЕЙПЦИГЕ? БЫЛО ЛИ У ТЕБЯ СОБСТВЕННОЕ РАБОЧЕЕ МЕСТО РАНЬШЕ?

Кажется, у меня никогда не было мастерской, потому что в Москве это довольно дорого. Наверное, в Москве и не было сильной потребности в этом, тогда я занималась свечами не так часто.

Для воска , конечно, необходима мастерская. Свечи стали моим постоянным делом, когда я училась в Таллине и жила в общежитии. Я делила комнату с двумя девчонками, у меня был свой стол и кровать, а всё пространство посередине было покрыто воском. Потом было уличное рабочее место, под деревом граба. Там вокруг всегда жужжали пчелы, они прилетали на запах воска.

Что для меня значит мастерская в Лейпциге? Она структурировала мою работу: у меня есть расписание, по которому я сюда прихожу. Появились новые придумки, например, я делаю витрину, собираю встречи для чая из самовара. Да, у нас есть самовар.

Думаю, что когда ты живешь в городе, которому не принадлежишь, то важно иметь свое место кроме дома, где можно чувствовать себя собой и воссоздавать свой мир. Конечно, это счастье и роскошь — иметь мастерскую.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЗДЕСЬ ЛЮБИМЫЙ УГОЛОК?

Мне нравится шкаф, который стоит при входе, я воспринимаю каждую его ячейку как отдельный маленький мирок, где живут восковые персонажи. Периодически я переставляю их и долепливаю.

Мне нравится мое рабочее место. Я завесила стены тканью и в какой-то момент заметила, как на нее летят брызги воска. Теперь делаю такие «отпечатки» каждого ремесленного года — вырезаю ткань, прикрепляю ее на холст, и получаются картины.

Я ЗАМЕТИЛА ТВОЙ ФАРТУК, ПОКРЫТЫЙ ВОСКОМ.

По-немецки это называется Kunstkittel — рабочий фартук для занятий искусством. Это моя рабочая форма. Кирилл подарил это платье мне на день рождения, я его очень люблю. В нем удобно работать, есть множество отделений. И еще у меня есть фартук.

С КАКИМИ ИНСТРУМЕНТАМИ И МАТЕРИАЛАМИ ТЫ РАБОТАЕШЬ?

Я работаю с техникой, которую называю «наливные свечи».

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ, У ЭТОЙ ТЕХНИКИ НЕТ ОБЩЕПРИНЯТОГО НАЗВАНИЯ?

Вообще, по-английски эта техника называется poured candles. Но, мне кажется, что она не очень распространена, хотя является древней. Почему-то сегодня с ней мастера работают меньше, чем c макаными свечами, или с силиконовыми формами. Я читала книгу про эти техники, где poured candles были переведены как «литые свечи», но мне кажется, что литье подразумевает процесс, когда материал заливается в форму. Я так не делаю, поэтому называю свои свечи наливными — как будто это яблочки.

Я использую простые материалы, банно-кухонный инвентарь: тазы, черпаки, чаши и миски. Есть маленькие вещи, которые я использую реже, например, шило для засушивания бабочек. Еще у меня есть деревянный нож, подаренный подругой. Она вырезала нож из рябины и специально никак не обработала, не покрыла воском, чтобы всё это произошло уже в процессе моей работы. Мне нравятся такие ремесленные реверансы и переклички. Еще я использую ткань для защиты поверхностей или свечей.

ЧТО НУЖНО, ЧТОБЫ ПОЯВИЛАСЬ СВЕЧА?

Фитиль, воск, черпачок. Я поливаю свечи воском, будто это специальный банный ритуал. Постепенно, слой за слоем набирается тело свечи. Потом я начинаю лепку. Воск многогранен в своих состояниях, есть моменты, когда из него можно лепить — я делаю кружочки, бусинки, а потом составляю из них узоры. Именно в такой технике — с элементами лепки — работает совсем мало людей. Наверное, я знаю четырех человек, а из России не знаю никого, кто этим бы занимался.

КАК В ТВОЕЙ ЖИЗНИ ПОЯВИЛИСЬ ПЧЕЛЫ И ВОСК? ЗНАЮ, ЧТО ТВОЙ ДЕДУШКА БЫЛ ПЧЕЛОВОДОМ, РАССКАЖИ О НЕМ И ЭТОЙ СВЯЗИ.

Да, воск и пчелы появились благодаря дедушке, его звали Владимир Дмитриевич Морозов. Он был летчиком, а когда вышел на пенсию, они с бабушкой стали часть года жить в деревне Полесье под Рязанью. Там у дедушки была пасека. Летом мы приезжали в деревню, оттуда у меня много теплых воспоминаний. Даже не теплых, а коренных — о том, как устроен мир природы, что такое лес и каким он бывает, как собирать грибы… Мне кажется, это место, которое меня сформировало. Уже потом, спустя время, думая о том, почему воск как материал остался в моей жизни, я возвращаюсь к этим образам из детства. Захожу в мастерскую, чувствую сильный запах воска, и он переносит меня во времени. Связь с банным инвентарем мне тоже кажется не случайной — в деревне у нас была баня, где мы мылись, а у дедушки стояла медогонка.

ЧТО ТАКОЕ МЕДОГОНКА?

Когда пчелы собрали мед и запечатали соты, пчеловод забирает рамы, срезает восковые «дверцы», всё ставит в центрифугу, после чего мед вытекает, а воск остается. Воск, который срезают, называется забрусовым. Он очень светлый, ароматный и ценный. Некоторые пчеловоды не любят его продавать, они оставляют его пчелам, чтобы сделать из него вощину на новый сезон.

Гонкой меда и топкой воска дедушка занимался в бане, точнее, в предбаннике. Помню, как заходили в баню мыться, а там этот запах — солнца, дерева, воска и меда. Помню, что в душевой был котел, у которого вместо ручки была деревянная веточка, от тепла давшая побег. Возможно, это я придумываю, но это мое крепкое воспоминание.

ЕСТЬ ЛИ ЧТО-ТО, ЧЕМУ ТЫ У ДЕДУШКИ НАУЧИЛАСЬ?

Дедушка умер, когда я была еще не таким зрелым человеком. Думаю, я вряд ли научилась работе с воском от него. Кстати, дедушка был еще и фотолюбителем. У нашей семьи остался большой архив его фотографий. Сегодня в институте я учусь на факультете фотографии и медиа, занимаюсь фотоархивами и думаю, что два больших дела в моей жизни словно по наследству перешли от него.

У нас сохранились его дневники пчеловода.. Они очень поэтичные. Дедушка пишет, что пчелы хорошо трудились, добавляет заметки, что он сделал на пасеке, упоминает приезд бабушки, поход за грибами, наши имена. Это для меня ценно — я могу открыть эту книжечку и увидеть его почерк, прочитать его слова, узнать, что происходило в этот год.

РАССКАЖИ, КАК ТЫ НАХОДИШЬ СВОИХ ПЧЕЛОВОДОВ?

Кажется, расцвет моего общения с пчеловодами случился всё-таки в России. Пока у меня не получилось вернуться к той близости, которая была тогда. Сегодня в Германии у меня есть два пчеловода. Один нашелся благодаря зоомагазину рядом с моим домом. Магазин держат фермеры, осенью они продают мед и пчелопродукты. Я решила спросить, есть ли у них воск. Воск был и он оказался очень хорошим — ароматным и тягучим.

Мне нравится работать с пчеловодами напрямую, нравится общаться с ними. Если это небольшая пасека, то пчеловоду будет важно ее процветание, здоровье пчел. Я ценю, когда пчеловод говорит, что не хочет продавать мне забрусовый мед, но может отдать более переработанный воск . Такой воск имеет коричневый оттенок, в нем попадаются продукты жизнедеятельности пчел. У меня есть пчеловод в Татарстане, под Казанью. С ним я встретилась через маму друга Кирилла, сказавшую, что нам обязательно нужно познакомиться. Он был физиком, а потом стал заниматься пчелами. У него единственного я нашла такой коричневый воск. Я ужасно берегу его уже два года, добавляю его капельками.

ТЫ ПРИВЕЗЛА ЭТОТ ВОСК В ГЕРМАНИЮ?

Да, я его перевезла. У него другой запах, он по-другому плавится. Мне очень нравится с ним работать.

Я обожаю разговаривать с пчеловодами. Кажется, со стороны, что они — такие дядечки, а начинаешь с ними говорить, они рассказывают про своих пчел, как они пережили зиму, и становятся такими воздушными. Это удивительно, как человек проявляется в такой момент.

Второго своего пчеловода в Германии я нашла на Kleinanzeigen (прим. ред. — местный сайт для частной продажи и покупки разных продуктов и вещей): пробовала разные партии, выбирала любимчика. Заказываю у Ронни Бетхера. Пока двух пчеловодов мне хватает.

В идеальном мире «Светлица» становится серьезным предприятием, у меня есть своя пасека и возможность нанять пчеловода. Для этой работы нужно специальное образование. Сейчас я бы не взяла на себя ответственность за пчелосемьи. Это такая большая наука! И нужно заниматься исключительно пасекой.

Еще я мечтаю взять интервью у пчеловодов, с которыми я общаюсь, сделать их фотографии, рассказать их истории. Не всегда очевидно, как люди начинают этим заниматься. У меня есть знакомый пчеловод в Коломне, который до сих пор меня с праздниками открытками в WhatsApp поздравляет.

В НЕДАВНЕМ ИНТЕРВЬЮ ТЫ УПОМИНАЛА, ЧТО ЕЗДИЛА В ОБРАЗОВАТЕЛЬНУЮ ПОЕЗДКУ В МЕКСИКУ, ГДЕ ПОЗНАКОМИЛАСЬ С РЕДКОЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНИЦЕЙ РЕМЕСЛА. РАССКАЖИ ОБ ЭТОМ.

На самом деле моя история со свечами началась не с дедушки. В 2021 году, осенью, я увидела работы художницы Киры Скербин — она сделала причудливые свечи из темного воска. Увиденное меня поразило и стало большим интересом на несколько месяцев. Я всё пыталась угадать, как она их сделала. Пыталась найти информацию в интернете, но не получалось, и я стала пробовать. Тогда я работала на постоянной работе, и на выходных начались поездки за силиконом в промзону и пробы. Я поняла, что силикон — это не то, как надо работать. Стала экспериментировать, смотреть, как ведет себя фитиль, если погрузить его в холодную воду, а потом в воск, а как — если наоборот. Потом Кирилл подарил мне большую кастрюльку из магазина «Верный», на ней были нарисованы землянички. Эта кастрюля изменила мой подход — я смогла зачерпывать воск. После я заболела ковидом, лежала на больничном и сделала первую серию объектов, более-менее напоминающих свечи. После я была в резиденции в Коломне, работала над выставкой о дикорастущих растениях.

НАПОМНИ, ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА РЕЗИДЕНЦИЯ?

Это была резиденция «Арткоммуналка». Один из музеев, открытый ее организаторами в Коломне, — это музей 60-х, где на первом этаже раньше был магазин, в котором Венедикт Ерофеев (прим. ред. — писатель, автор поэмы «Москва — Петушки») работал грузчиком. Как-то у нас с Кириллом были в гостях Михаил Котомин и Александра Паперно (прим. ред. — супруги, Михаил Котомин — генеральный директор и издатель Ad Marginem, Александра Паперно — художница). Помню, что когда мы прощались, Михаил сказал: «Настя, подавайтесь на резиденцию». Я подумала, что, конечно, нужно податься. И, неожиданно, меня взяли, я жила в Коломне где-то полтора месяца. Делала там выставку, одним из материалов для которой был воск.

Еще важное впечатление — меня завораживал торт «Ландыш» из гастронома. Такой красивый, кремовый. Мне хотелось выразить свое чувство к нему, и я сделала маленькие свечки в виде цветочков с цветными хвостиками. Я получила большую радость от этого дела. Помню, что поехала за «Ландышем» после работы. Мне кажется важным иметь материал, через который можно выразить какое-то чувство. Сегодня для меня это воск.

После я уехала в Эстонию, учиться в художественную академию в Таллинне.

ЧЕМУ ТЫ УЧИЛАСЬ ТАМ?

В Таллинне я училась графическому дизайну. Академия сформирована по тому же принципу, что и Строгановка, где я уже училась, поэтому структура факультетов и разных мастерских была мне понятна. Отличие было в том, что мастерские — открытые. Например, я, учась на факультете графического дизайна, могла приходить и работать со стеклом. Это было счастливое время и отдушина, потому что на самом факультете мне было тяжело: у нас была социально активная программа. Люди из совершенно разных контекстов — из Индии, Косово, Шотландии, Исландии, Швейцарии, Эстонии, Украины и России — оказались в одном пространстве. Мы проводили всё время вместе, делали совместные проекты.

Но большое спасибо программе за поездку в Мексику. Мы выиграли грант и должны были поехать в какую-то не европейскую страну, и наш профессор выбрал Мексику. Так я оказалась там на месяц. У меня есть любимая программа Still Standing о старых техниках, одна из серий посвящена Вивиане Алавес, бабулечке, живущей в деревне под Оахака и сохранившей редкое ремесло создания свечей. Я подумала, что раз я в Мексике, то мне нужно ее увидеть — когда еще будет такая возможность? Моя лицейская подруга тоже оказалась в Мехико в этот момент, а она знает испанский. Мы взяли билеты и поехали в деревню, где я познакомилась с Вивианой, увидела ее масштабную мастерскую и производство. Увидела, как она работает с деревянными формами, вырезанными вручную. Я это до сих пор не пробовала. Я увидела, как она работает с красителями и в целом, как всё организовано. Это было очень ценно. Потом я вернулась в общежитие, конечно, там ничего не поменяла. Но оказавшись в Лейпциге, я организовала всё по-новому.

ДУМАЛА ЛИ ТЫ КОГДА-НИБУДЬ СОЗДАВАТЬ ОБЪЕКТА ИЗ ВОСКА, НЕ СВЕЧИ? ТЫ УЖЕ УПОМЯНУЛА ВАЗОЧКИ, БУСИНКИ И ШАРИКИ. БЫЛИ ЛИ У ТЕБЯ МЫСЛИ О ЧЕМ-ТО БОЛЕЕ МОНУМЕНТАЛЬНОМ?

Да, я люблю маленьких персонажей и стульчики для них. Люблю придумывать среду для всех этих птичек в шапочках. Пока что я нахожусь в работе с малыми формами, но меня манит производство чего-то большого. У воска есть этот перформативный элемент со сгоранием, и я думаю, что это очень красиво, когда несколько фитилей переплетено и горит что-то большое. Наверное, в будущем для этого мне понадобятся большие тазы… Для размаха нужно не столько мастерскую перестроить, сколько себя.

Мне нравится Кристель Лилиана — девушка, которая строит стулья из воска. Они красиво сгорают на берегу моря. Она одна из немногих, кто работает в схожей со мной технике. Я наблюдаю за ней и всегда думаю, что нужно идти вперед.

Я уже полгода думаю, что всё-таки хочу слепить какой-то домик или комнату для птицы в шапочке. У меня есть такой образ, как она сидит внутри за столом, у нее горит маленькая свечка.

ПО КАКИМ ПОВОДАМ ТЫ САМА ЗАЖИГАЕШЬ СВЕЧИ?

До того, как я начала делать свечи, я не особенно их использовала — только на день рождения. А сейчас у меня много образцов, нужно проследить, как они говорят. Кстати, вспомнила, что как-то Артем Ляпин (прим. ред. — современный художник) просил к его выставке сделать свечи. Я посмотрела на его медные переплетения прутиков и придумала, что могу сделать такие же узелки на свечах. Получается, что когда пламя подходит к ним, то оно разгорается благодаря дополнительному фитилю, а потом затихает снова. И время от времени я перестаю верить, что игра пламени и правда получается, и периодически зажигаю эти свечи, чтобы перепроверить.

Сейчас я могу позволить себе зажечь свечу днем во время работы. Мне сразу становится очень хорошо. Я зажигаю свечу вечером за ужином, утром в зимнее время. Я люблю делать свечи своим любимым людям на дни рождения. Есть определенная свеча, которой хватает на ужин с друзьями. Несколько часов прошло, свеча прогорела и вы понимаете, что пора закругляться.

ЧТО САМОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ ТЫ УЗНАЛА О ПЧЕЛАХ ЗА ЭТО ВРЕМЯ?

Я помню, что весной 2022 года меня поддержали походы на уроки пчеловодства к пчеловоду в Измайлово. В Измайлово есть историческая пасека с разными видами ульев.

Пчелы легко живут вместе: кооперируются, поддерживают друг друга. Мне кажется, что мне этого не хватает, мне бы хотелось научиться у них этому уровню объединения и взаимопомощи. Конечно, есть момент, что мужские особи уничтожаются осенью. Но это право пчел, они эволюционно это выбрали, в этом особенность их уклада, кто мы, чтобы их осуждать.

Есть книга Мориса Метерлинка «Жизнь пчел», мне нравится цитата оттуда о том, что пчелы питаются ферментом любви всех цветов весны. Когда я смотрю на пчелу в чаше цветка, вижу, как она любовно с ним взаимодействует, шуршит своим волосатым пузиком, складывает в свои ведерки нектар и пыльцу — в этот момент я думаю, что пчелы создали намного более привлекательное для меня сообщество, чем то, что построили мы. Мне нравится быть поблизости с ними. Они прилетают ко мне в мастерскую на запах воска, периодически воруют его, но так делают не все.

Иногда я обнаруживаю ослабленную пчелу, я могу дать ей мед и посмотреть, воспрянет ли она духом. Могу потрогать ее мохнатое брюшко. Мне кажется, в их жизни можно найти много метафор, которые поддерживают меня в разных ситуациях. Например, зимние и летние пчелы отличаются друг от друга по размеру и продолжительности жизни. Летние пчелы меньше, они рождены летом для большой и интенсивной работы, им нужно быть легкими, а вся их жизнь настроена на труд и живут они около месяца. Зимняя пчела должна сохранять тепло внутри улья, питание уже есть, ей нужно лишь греть царицу, и так она проживает до полугода. Когда я об этом узнала, то задумалась, что нужно все-таки устраивать себе выходные и брать пример с зимних пчел тоже…

ЧТО ПРИНОСИТ СВЕТ В ТВОЮ ЖИЗНЬ?

Мне кажется, сейчас на меня влияет протестантская среда, но я чувствую радость от простых вещей — например, от цветения и запаха липы. Я выращиваю дубки: прорастила желуди, посадила их в землю, каждое утро наблюдаю новые побеги и радуюсь.

Всё стало очень просто. Радуюсь, когда есть возможность сделать зарядку. Когда друг приехал. Когда все живы, никто не болеет. Если возвращаться к свечам, то я радуюсь, когда люди зажигают их в непростой для себя период. Для меня ценно, что и я могу присоединиться к этому переживанию через тепло и свет. Это очень светлая сторона моей работы.