НИКА ЧЕРНЯЕВА

ИНТЕРВЬЮ

ФОТОГРАФИИ : АНАСТАСИЯ ОСТРИКОВА

ИНТЕРВЬЮ: АЛЕКСАНДР МОЗГОВОЙ

13 April, 2021

Ника Черняева – новая художница в Объединении. В своих работах она исследует процесс формирования индивидуальности через пережитый опыт, оставаясь верной социологическому подходу как способности замечать общее в частном. В живописи как технике Нику привлекает ее процессуальность. Идея или образ, с которого начинается работа над картиной – лишь отправная точка, которая может привести к совершенно неожиданному результату.
По нашей просьбе Александр Мозговой поговорил с Никой о том, как решиться поменять привычный уклад жизни и стать full-time художником, плюсах и минусах классического образования и важности чистой радости в процессе работы.

Ника, привет! Начнем издалека: расскажи, как давно ты занимаешься искусством?
Н: Если не считать детских изо-студий, то в сознательном возрасте свой первый холст я написала в 2008 году. Я помню этот момент довольно точно, потому что он связан с конкретным событием. Я тогда работала в компании, которая занималась недвижимостью. Однажды мы делали большое мероприятие в честь запуска продаж коттеджного поселка, и для гостей был придуман специальный мерч: набор акриловых красок, палитра, кисти, в общем, такой starter pack художника. Этих комплектов мы заготовили с большим запасом, поэтому после мероприятия они остались, и я забрала парочку себе. Помню, когда решила всем этим воспользоваться и впервые провела кистью по холсту, очень остро ощутила то чувство, которое в детстве испытывала во время рисования – чистая радость. Давно его не ощущала, а вот в 2008 году вспомнила – и понеслось.

Ты помнишь, что тогда нарисовала?
Я даже не рисовала тогда, просто красной краской на весь холст написала слово LOVE. Важно было само ощущение, когда ведешь кистью по холсту – вспомнилось именно оно.

С того момента прошло 13 лет. Скажи, если сравнивать тебя образца 2008 года и образца 2020, что изменилось в твоем восприятии своего творчества?
Да вообще все! Тогда еще не было никакого восприятия, это скорее интуитивный порыв. Не было такого, что я провела кистью по холсту, вдруг прозрела, уволилась со всех работ, напечатала себе визитки художницы и начала творить. Последовавшие за этим 10 лет можно назвать ученическими, я начала экспериментировать с искусством, но параллельно продолжала работать по специальности, в 2008 году я как раз закончила соцфак и занималась пиаром и маркетинговыми коммуникациями.

Потом, постепенно, в своей основной профессии стала иначе выбирать проекты для работы, из сферы промышленности и недвижимости постепенно перешла в сферу культуры: работала на Кинотавре, в проектах OpenSpace.ru и Art+Auction Russia, на Московской биеннале, в редакции 'Артхроники' и в Премии Кандинского. Как пиарщик я даже успела поработать с Люком Тюймансом на его московской выставке в Baibakov Art Projects, правда, тогда я еще не очень понимала, кто это, даже совместную фотографию на память не сделала, о чем сейчас очень жалею! Все это время к своим творческим экспериментам я относилась скорее как к хобби, боялась воспринимать их всерьез. Потом был переход из пиара в преподавание, и только в 2018 году я осмелилась окончательно сжечь мосты и стать full-time художником. И если до этого я работала в основном интуитивно, поглощая информацию о современном искусстве в больших объемах, но совершенно бессистемно, то в последние годы все изменилось, и этот процесс стал более осознанным.

По сути, две разных Ники-художницы.
Да нет, Ника одна и та же, просто 10 лет – это правда очень большой срок, столько всего успело произойти. К этому моменту я уже закончила ИПСИ (Институт проблем современного искусства), 'Свободные мастерские' при ММОМА. Очень много всего накопилось, и в плане личного опыта я на многие вещи начала иначе смотреть. В какой-то момент даже поступила в Строгановку, мне казалось важным научиться техническим вещам, побороть в себе синдром самозванца. Правда сейчас я уже не так уверена, что с этим синдромом нужно бороться, мы с ним как-то научились дружно уживаться вместе.

Я знаю, что ты училась в Англии.
Да, я там оказалась по гранту, в 2011 году участвовала в конкурсе для молодых художников, главным призом которого была поездка на обучение в Central Saint Martin's collage of art and design. Как раз в тот год я поступила в Строгоновку, поездка в Лондон попала на конец второго семестра. В Англии я провела всего месяц, но он очень сильно на меня повлиял, после него я уже не вернулась на свой живописный факультет, не смогла пережить такого контраста в подходах к обучению, да и к искусству в целом. Еще наложился вопрос времени, я же тогда параллельно работала на всех своих работах, и в какой-то момент стало понятно, что времени катастрофически не хватает, пора научиться расходовать его с умом. Тратить неделю за неделей на копирование гипсовых фигур вдруг показалось непозволительным расточительством. Да и неправильность своей живописи я к тому моменту полюбила, вместо того, чтобы с ней бороться, впервые захотелось ее сохранить.

Как думаешь, отличается подход, если угодно, отношение у людей к искусству от нашего?
Да. Я помню, у нас было первое занятие по фигуративной живописи. Мы сели в круг, и преподаватель попросил рассказать о себе и о том, чего мы ждем от этого курса. В группе были ребята из разных стран и с совершенно разными бэкграундами. В частности, была одна девочка из колледжа Goldsmiths, это тоже в Лондоне. И запрос у нее был примерно такой: 'Нас в Goldsmiths ничему конкретному не учат, мы просто обсуждаем концепции работ, но никаких ограничений вообще нет, и мне с этим тяжело справляться, хочу понять, как все это технически работает, какие существуют правила'. А я была как раз после нее и рассказывала об абсолютно противоположной ситуации: что нас в Строгановке просто замучили правилами, шаг вправо, шаг влево – расстрел. И что мне нужна помощь в том, чтобы научиться эти правила нарушать. В итоге мы пришли к тому, что любые крайности не идут на пользу, а истина где-то посередине. Банально, конечно, но жизнь раз за разом этот тезис подтверждает.

Вопрос о правильном и неправильном искусстве. Как, по-твоему: что есть искусство в эпоху вседозволенности и всевозможности?
Здесь действует все та же банальная максима – нет ничего однозначно правильного и неправильного. Сегодня художники могут делать что угодно и как угодно. Нет никакой верховной инстанции, которая бы решала, что считать искусством, а что нет. Конечно, есть институциональное сообщество, которое по-прежнему обладает правом экспертной оценки, но вместе с тем сейчас существует масса способов эту экспертизу обойти. Да и институциональное сообщество время от времени себя дискредитирует. Прибавьте к этому толерантность, плюрализм мнений, невидимую руку арт-рынка, политическую повестку, культуру отмены, новую этику, позитивную дискриминацию и кучу всего еще. Ну как тут разобраться? Я вот в какой-то момент решила для себя, что буду чаще полагаться на свое личное мнение и учиться определять качество работы по тому эффекту, который она производит лично на меня. Какие-то вещи впечатляют мой мозг, какие-то сражают эмоционально, что-то оставляет равнодушной. А если работа сделана художником, которого я знаю лично, то к ней добавляется дополнительное измерение, потому что иногда личность превосходит масштаб конкретной работы, усиливает ее своим присутствием, открывает дополнительные смыслы.

У тебя есть своя философия? Можешь тезисами ее сформулировать?
Своей философии у меня нет, к сожалению, иначе я была бы философом. Но у меня есть artist’s statement, который я впервые в жизни сформулировала только этим летом в Открытых студиях Винзавода. Это было довольно мучительно и получилось не с первого раза и не со второго (и не с третьего). Сложно вынуть из себя все важные смыслы и оформить их в слова (особенно, если ты не философ), и даже если это получается, то каждый раз, когда я эти слова перечитываю, мне они кажутся немного устаревшими, хочется все переписать. Вообще по первому образованию я социолог, поэтому меня очень интересуют вопросы коммуникации, в том числе визуальной. Этой теме была посвящена моя выставка 'Я иду тебя искать' в галерее JART, которая прошла в феврале этого года. В ней было представлено несколько живописных серий, связанных с пространством соцсетей и тем, как процесс коммуникации происходит в поле новой виртуальности. Если формулировать более глобально, то все мои работы объединяет интерес к самому процессу проживания человеческой жизни, тому опыту, который это проживание формирует, и способности честно об этом говорить. Наверное, именно поэтому большинство моих проектов довольно автобиографичны, выставка в JART не была исключением. А вообще у меня есть блог, в котором я документирую свой личный опыт проживания жизни, в каком-то смысле это и есть мой главный work in progress.

Что для тебя мастерская: просто рабочая зона или же точка философии и рефлексии?
То место, где мы сейчас находимся, – моя первая в жизни личная мастерская. До этого я всегда делила студии с другими художниками, много работала из дома, что тоже не совсем удобно. Опыт нахождения в самоизоляции окончательно дал понять, что работать в окружении других людей в моем случае неэффективно, включается субличность пиарщика, который тут же начинает со всеми общаться, а работа простаивает. Смешение пространств дом/работа тоже не пошло на пользу, ни нормально отдохнуть, ни нормально поработать не получается, всегда серединка на половинку. А еще у меня процесс восстановления энергии тоже происходит только в одиночестве, в присутствии третьи лиц это невозможно (за исключением третьих лиц-котиков). А здесь мне максимально комфортно, иногда я прихожу просто помолчать, посидеть в тишине, почитать книгу, подумать. Для меня это такая же важная часть работы, как процесс создания живописи. И само место тоже особенное, в этой мастерской есть своя аура, я ее сразу почувствовала, когда впервые сюда попала, хотя тогда она выглядела совсем не так, как сейчас. Единственный минус – места маловато, но мне кажется, меня куда не помести, мне везде будет тесно. Поэтому в будущем (надеюсь, недалеком) планирую обзавестись огромным вайт кьюбом, в котором можно будет работать над несколькими большими холстами одновременно, а в минутки экстравертности устраивать тусовки для друзей или выставки близких по духу художников.

Я читал твое интервью, кажется 2012 года, и там ты говоришь: 'Я учусь жить так, чтобы каждый день был в кайф'. Прошло 9 лет, ты научилась?
Наверное, говорить такое слишком самонадеянно, но думаю да, научилась. По крайней мере я этот кайф действительно ощущаю каждый день, что бы со мной ни происходило. Он для меня не столько в позитивности происходящего (как вы понимаете, иногда о позитивности речи вообще не идет), сколько в полноте проживания момента. Раньше меня не покидало ощущение, что я нахожусь не на своем месте, живу не своей жизнью. И хотя жизнь эта была довольно интересной и насыщенной, мне почему-то всегда хотелось, чтобы текущий момент поскорее закончился, и наступил другой, более настоящий, что ли. Это очень выматывает. Изменить ситуацию оказалось намного сложнее, чем я думала, но результат определенно стоит потраченных усилий!

ИНТЕРВЬЮ

ФОТОГРАФИИ : АНАСТАСИЯ ОСТРИКОВА

ИНТЕРВЬЮ: АЛЕКСАНДР МОЗГОВОЙ

13 April, 2021