ТИМОФЕЙ ИЛЛАРИОНОВ

мастерская

03 July, 2020

Когда у художника есть свое пространство, чтобы создавать новые крутые произведения – это большая радость и место притяжения для таких не-художников, как мы.
Новый автор на нашем сайте и его мастерская – Тимофей Илларионов.

ИЗ АРХИТЕКТУРЫ В ИСКУССТВО
Мне всегда нравилось рисовать, а в классе седьмом я насмотрелся 'Школы ремонта' и нарисовал кучу разных интерьеров, смешных и дурацких – на одном, например, поставил столб с цветочными горшками в центр комнаты. Мама предложила записать меня в художку, и мы сошлись на том, что раз такое дело, то надо готовиться поступать на архитектора.
Учиться было достаточно трудно, но некоторые предметы меня увлекали – рисунок, начертательная геометрия и проектирование. Все свободное время дома я продолжал рисовать, осваивал разные художественные техники, масло или цветные карандаши, постоянно везде скетчил.
После бакалавриата пошел в магистратуру, и все еще был настроен стать архитектором. В какой-то момент я решил, что пора бы поработать и отправил портфолио в архитектурное бюро, в это время ребята делали конкурс и нужны были люди, которые помогли бы с концепцией и подачей картинок – ну, и меня очень быстро приняли. Примерно месяц мы делали этот конкурс и все было ок, а потом начались обычные будни бюро, и нужно было вливаться в работу с проектами, которые там делали задолго до моего прихода. Мне дали чертить лавку в парке, о котором и я представления не имел, я возился за ней нонстоп, засыпал за монитором, а в конце мне сказали, что внизу подпись не по госту и шрифт не тот. В тот же вечер я попросил меня уволить.
Не хочу никого отговаривать поступать на архитекторов, наоборот, это великая профессия, просто сопряженная с особенностями, которые я очень тяжко переносил. Все ребята в бюро были явно на своем месте, а я думал только о том, что если я продолжу так работать, то больше не смогу рисовать.

В итоге в бюро я всего полтора месяца. Бабушка до сих пор расстраивается, говорит, жалко, что я не архитектор.

ИСКУССТВО + ПРЕПОДАВАНИЕ + ТАТУ
Как ни странно, мне довольно легко совмещать все, чем я занимаюсь.
К моменту ухода из архитектурного бюро, я уже два года обучал людей академическому рисунку, работал по вечерам три раза в неделю, и мне нравилось преподавать, нравилось общаться с учениками, да и сейчас нравится. Обучение рисунку – довольно рутинная штука, но, в отличии от работы архитектора, такую лямку я могу тянуть. Темы занятий одни и те же, но общение с разными людьми все же делает такую работу разнообразнее. Хорошо также то, что преподавание требует моего внимания только непосредственно во время урока, поэтому остается много времени на свои художественные дела.

Буквально перед устройством в бюро я сделал первую татуировку у друга Васи Стадлера, с которым мы вместе когда-то поступали в МАРХИ, но он тогда пошел в другой университет, отучился, поработал. Потом что-то пошло не так, и он начал делать татухи и здорово в этом преуспел. В итоге он предложил мне попробовать поколоть самому, я тогда подумал: 'Классно, очередная интересная техника, и плюс можно быстро заработать!' С тех пор прошло почти два года.
Татуировка занимает наименьшую часть моего времени и внимания. Обычно людям нужно что-то проще и понятнее, и они идут делать татухи в реализме, графике или традике (традиционная татуировка с якорями, женщинами и розами). Ко мне приходят в основном ценители и люди искусства, которые, в первую очередь, видят во мне художника, а не татуировщика. В итоге я делаю 2-3 татуировки в месяц, и меня это устраивает.
Все остальное время я думаю и, когда что-нибудь надумаю, рисую. Силы и вдохновение я нахожу в том, что вижу вокруг – во всяких смешных ситуациях на улице, что-то вижу во сне (тут главное вовремя записать, пока не забыл что снилось), в целом стараюсь просто быть внимательнее.

Год назад я осознал, что нуждаюсь в помещении, где я смогу заниматься всем самостоятельно, и открыл собственную мастерскую.

  • слева на стене висит рисунок, который мне подарил Штефан Дюбус, художник из Берлина, с которым мы обменивались татуировками во время его визита в Москву
    слева на стене висит рисунок, который мне подарил Штефан Дюбус, художник из Берлина, с которым мы обменивались татуировками во время его визита в Москву

ОТ АКАДЕМ РИСУНКА К СОБСТВЕННОМУ СТИЛЮ
Есть два основных этапа становления меня, как художника (на данный момент времени; вообще этот процесс должен продолжаться всю жизнь, я считаю):

  • на первом этапе я не особо парился по поводу того, что рисовать – просто делал, что говорят, и старался сделать это максимально хорошо – так я освоил классические рисунок и живопись. Я называю этот этап как рисовать;
  • затем наступил этап, когда сидишь перед чистым холстом и не знаешь, что нарисовать – потому что делать очередной портрет или натуру уже осточертело. Я не видел развития, не представлял, как можно оказаться в условном Tate Modern, просто продолжая рисовать портреты. Все это усугублялось тем, что мне очень хотелось иметь свой универсальный визуальный язык, который я смог бы применить к любому формату или технике, той же татуировке, скульптуре или печати (а классическая живопись под эти критерии явно не подходила). Так я начал искать способ упростить форму и постепенно выбрасывать ненужное из своих рисунков. Начал больше думать о композиции, пятне, силуэте, вот таких вещах.
    На вопрос ЧТО же я должен нарисовать, самым простым и логичным для меня оказался ответ – просто оглянись вокруг, присмотрись и рисуй, что видишь, конспектируй, что происходит в твоей жизни, и пусть это будет либо красиво, либо смешно, а лучше и то, и другое одновременно.
  • мы с женой вместе придумывали интерьер будущей студии, и этот шкаф должен был стать его жемчужиной. его размер был обусловлен расстоянием между окнами в старой студии, и он чудом поместился в новом месте. ‘жемчужина’ сделана из трех старых офисных шкафчиков из дсп мерзкого неестественного коричневого цвета и фанеры, которую мне распилили в леруа-мерлене, его спасает только одноцветная покраска
    мы с женой вместе придумывали интерьер будущей студии, и этот шкаф должен был стать его жемчужиной. его размер был обусловлен расстоянием между окнами в старой студии, и он чудом поместился в новом месте. ‘жемчужина’ сделана из трех старых офисных шкафчиков из дсп мерзкого неестественного коричневого цвета и фанеры, которую мне распилили в леруа-мерлене, его спасает только одноцветная покраска

МАСТЕРСКАЯ
Мастерская находится недалеко от шоссе Энтузиастов, там промзона, где вокруг шиномонтажки, склады озона и сдэка; но наше здание объединяет в себе разных творческих ребят – есть керамисты, этажом выше архитектурное бюро, на мансарде апартаменты, внизу банда барабанщиков, а мои ближайшие соседи – ноготочки.

Мое помещение чуть больше 35 метров, где помещается все, что мне нужно, плюс я периодически трансформирую пространство комнаты, например, когда мне нужно усадить больше учеников, чем я планировал. В общем, стараюсь осваивать по-максимуму. Я переехал недавно, раньше у меня была соседняя комната на том же этаже с точно такой же площадью, но там было темно и низко. После переезда у меня появились высокие потолки и большое окно на солнечную сторону, так что мне повезло.

Когда я приезжаю порисовать или что-нибудь построить (например, сиреневый шкаф), то подключаю колонку к телефону, включаю саундклауд и довольно быстро начинаю работать без особых таинств. Но у меня есть ритуал перед выходом – я обычно сижу в студии до изнеможения, и, когда понимаю, что пора ехать домой, то ложусь на свой ковер, включаю розовую лампу и минут 15 лежу, перезагружаюсь.

  • мои родственники не привыкли видеть людей с кучей наколок, про татуировку с клеточками все время спрашивают: ‘это что кроссворд?‘, а я делаю лицо, как у чувачка вверху, и мы смеемся
    мои родственники не привыкли видеть людей с кучей наколок, про татуировку с клеточками все время спрашивают: ‘это что кроссворд?‘, а я делаю лицо, как у чувачка вверху, и мы смеемся

ВДОХНОВЕНИЕ
В свое время, когда изучал портрет, я очень много смотрел и черпал вдохновение в работах Benjamin Bjorklund и до сих пор считаю его технику одним из величайших открытий современной живописи. Очень нравится формообразование в работах Olle Halvars, у меня, кстати, есть татуировка по одной из его шелкографий (разумеется, с разрешения). Также хотелось бы выделить дуэт Palefroi и художника Yan Kebbi, как неистощимых генераторов идей. Из классиков могу выделить Тимура Новикова, как человека, который научил ценить чистое пространство холста так же, как и его содержимое.

ПЛАНЫ
Из ближайших планов – поехать с друзьями-архитекторами и женой-архитектором на дачу, где мы нашли автомобильный мост, под которым находятся очень странные опоры с нерегулярным ритмом. Каждый из нас построит что-нибудь временное в одном из промежутков между этими опорами. Этакий синтез архитектуры, скульптуры и живописи.

  • это я лежу, перезагружаюсь
    это я лежу, перезагружаюсь
мастерская

03 July, 2020