Кто это придумал и как это работает: команда dreamlaser

Андрей Тубольцев

сооснователь и генеральный директор dreamlaser, генеральный продюсер пространства ЦЕХ ＊

КАК И ПОЧЕМУ ПОЯВИЛСЯ DREAMLASER?

В этом году dreamlaser исполняется 20 лет. На третьем курсе института мы вместе с моими одногруппниками, Сашей Истоминым и Денисом Чучко, решили придумать что-то новое и занялись лазерной рекламой. Дерзкая идея, кстати, не сработала — тогда мы начали работать над техническим обеспечением мероприятий и постепенно добрались до искусства.

ЧТО ЗА ЭТИ 20 ЛЕТ ИЗМЕНИЛОСЬ, А ЧТО ОСТАЛОСЬ НЕИЗМЕННЫМ?

Неизменным всегда остается стремление к новинкам, желание быть лидерами в своей области. С самого начала становления компании мы много вкладывались в оборудование, и это стало нашей отличительной чертой — технический парк нам удалось собрать по-настоящему большой.

Что изменилось? Как минимум, формат взаимодействия. Мы начинали с пары лазеров, а сегодня занимаемся полным спектром технического продакшна, организуем масштабные мультимедийные шоу. Около 10 лет назад мы обратили внимание на создание собственного видеоконтента и начали развивать свою студию. Это помогло нам совершить важный скачок и выйти на новый уровень. Позже к нам присоединился Антон Колодяжный, наш четвертый соучредитель, взяв на себя функцию креативного директора и руководителя всего видеопродакшена. Сегодня мы развиваем оба направления и ведем полный цикл работы над проектом: от креатива и продакшна до полного технического обеспечения на площадке.

ЕСТЬ ЛИ У ВАС ПРОЕКТ ИЛИ КОЛЛАБОРАЦИЯ МЕЧТЫ?

Однажды мы нашли огромный карьерный кратер далеко-далеко в Сибири. Была идея привезти туда оборудование и сделать его ярким и насыщенным с помощью технологии 3D-мэппинга — чтобы этот кратер было видно из космоса!

Вообще, мечтаем о масштабных проектах вроде открытия или закрытия Олимпийских игр. Это то, к чему нужно стремиться, потому что такую цель можно достичь — для этого у нас достаточно и опыта, и ресурсов.

КАКИМИ ПРОЕКТАМИ ЛИЧНО ТЕБЕ ИНТЕРЕСНЕЕ ВСЕГО ЗАНИМАТЬСЯ?

Я недавно читал лекцию, во время которой рассказывал, что компания dreamlaser — это коммерческая структура, которая работает в разных направлениях: с госсектором, с бизнесом, с корпорациями, но все же всем нам хочется заниматься искусством. Хочется участвовать в различных фестивалях, проявлять себя в качестве независимых художников, хочется, чтобы наш фестиваль INTERVALS, который мы проводим в Нижнем Новгороде, становился еще масштабнее.

Абсолютно все в нашей компании, от арт-директоров и технического персонала до бухгалтеров и логистов, хотят быть причастны к творческим проектам. Поэтому мы всегда делаем ротацию: не оставляем одних и тех же сотрудников засиживаться в коммерческом секторе, а перемещаем на идейные проекты.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЛЮБИМЫЙ ОБЪЕКТ НА ВЫСТАВКЕ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

В последнее время именно в пространстве ЦЕХ ＊ у нас много коллабораций с разными институциями — как с академическими музеями, так и с арт-проектами. Но работа с галереей Anna Nova — это уникальный случай, потому что включает современных художников, работающих с разными материалами. Идея была следующая: из архива Anna Nova, собранного за 20 лет, выбрать авторов, работы которых возможно переосмыслить в формате мультимедийного эксперимента. В итоге мы создали что-то новое и для них, и для самих себя. Всех приглашаем на выставку! Мне больше всего нравится русалка Юлдус Бахтиозиной, она невероятная. Сразу видно, с какими смыслами работает художница. И, по-моему, современные технологии, которые мы использовали в реализации инсталляции, только усилили визуальное восприятие.

КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ПОЧЕМУ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИСКУССТВО ПОПУЛЯРНО СЕГОДНЯ? ПОПУЛЯРНО ЛИ ОНО ВООБЩЕ?

Оно точно популярно, потому что интеграция его элементов уже становится некой нормой в различных событиях. Конечно, хочется, чтобы медиаискусство наполняло все улицы крупных городов.

Почему оно популярно? Во-первых, всё выглядит ярко, красиво, «залетает» в социальных сетях, остается в формате цифрового отпечатка в памяти телефона. Во-вторых, медиаискусство дарит уникальный зрительский опыт — ты увидел инсталляцию, а потом она исчезнет, и многие увидеть ее уже не смогут, возможно, эта работа больше никогда не будет создана в таком формате. Есть в этой сиюминутности своя красота и ценность.

Анна Гагарина

куратор фестиваля INTERVALS и выставочных проектов пространства ЦЕХ ＊

ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ КУРАТОРОМ DREAMLASER?

Быть куратором dreamlaser — это, прежде всего, удовольствие. У нас огромный арсенал возможностей, особенно технологических, ведь мы работаем с мультимедийным искусством, и это определяющий фактор. Здесь почти нет ограничений — разве что отдельные инженерные сложности. Но сам процесс невероятно вдохновляющий: ты работаешь с мощной энергией и потенциалом, открываешь их для художников, предоставляешь им новые форматы взаимодействия с технологиями. Это уникальный опыт и настоящий «карт-бланш».

ЧЕМ РАБОТА КУРАТОРА В ТЕХНОЛОГИЧНОЙ КОМАНДЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МУЗЕЙНОЙ?

Моя задача как куратора — выстроить связь между нашими технологиями и художественной идеей, превратить технический ресурс в гибкий инструмент, сократить дистанцию. Мне важно не просто предоставить оборудование, а вместе с художниками найти вариант, в котором технологическая среда становится естественным продолжением работы.

Одно из отличий от классического музейного формата — работа с пространством. Высокотехнологичное мультимедийное искусство часто требует больших масштабов, особого уровня освещенности или темноты, и это накладывает ограничения. Например, на фестивале INTERVALS мы постоянно сталкиваемся с архитектурными сложностями: хочется использовать подвесы, потолки, тяжелые конструкции, но это не всегда возможно.

В основе всё так же остается работа с идеями и художественным высказыванием. Меняются лишь медиумы и инструменты. Технологии просто добавляют новое измерение этому процессу.

КАК УДАЕТСЯ БАЛАНСИРОВАТЬ МЕЖДУ РЕПРЕЗЕНТАЦИЕЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО В ПРОЕКТЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СТОРОНОЙ?

С самого начала мы определили ключевой принцип: технологии должны служить художественной идее и продолжать ее, а не быть декоративным элементом или спецэффектом. И мы всегда ему следуем. В каждом проекте мы задаем себе вопрос: не становятся ли технологии самоцелью? Ответ должен быть «нет». Концепция первична — именно она определяет всё.

ВАША КОМАНДА ИЗВЕСТНА ПРИНЦИПОМ «НЕТ НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО». БЫЛ ЛИ СЛУЧАЙ, КОГДА ПРОЕКТ КАЗАЛСЯ НЕРЕАЛИЗУЕМЫМ, НО ВСЁ ЖЕ ПОЛУЧИЛСЯ?

Да, таких примеров много. Один из них — проект «Смешанная техника» со студией «Тихая». Самой сложной частью была работа Вовы Чернышёва «Солнце»: объект весил около 400 килограммов, и потребовалась серьезная инженерная проработка, чтобы сделать его безопасным и устойчивым. Внутри металлического каркаса находилась канифоль, которая нагревалась от взаимодействия лазерного и физического света. Нужно было точно спрогнозировать ее поведение, и для этого мы проводили множество тестов.

Таких историй действительно много. Когда начинаешь их вспоминать, мурашки бегут по коже: осознаешь, сколько всего можно сделать.

КАК У ВАС ПОСТРОЕНО ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ТЕХНИЧЕСКОЙ ЧАСТЬЮ КОМАНДЫ?

В высокотехнологичных проектах всегда работает междисциплинарная команда, и ее роль колоссальна. Часто многое зависит именно от инженеров — их решительности, креативности и свободы мышления. Наши инженеры во многом работают как художники.

Есть даже внутренняя шутка: наш главный инженер Антон Васин однажды сказал коллеге: «Не зацикливайся на одном узле, накинь общую картину как художник». Это стало нашим рабочим девизом. Инженеры прекрасно понимают, что нам интересно, и сами предлагают решения, которые мы часто интегрируем в проекты. Их вклад невозможно переоценить.

ВОЗНИКАЮТ ЛИ В ПРОЦЕССЕ СОВМЕСТНОЙ РАБОТЫ СОБСТВЕННЫЕ ПРОЕКТЫ?

Да, конечно. Dreamlaser реализует и собственные художественные проекты — у нас есть свои инсталляции и выставки. Мы создаем site-specific работы, где технологии напрямую взаимодействуют с архитектурой и пространством, а также сложные иммерсивные сетапы, построенные на световых и медиасистемах. Иногда идеи рождаются прямо внутри технической команды: кто-то находит новую функцию оборудования или технический прием, и мы вместе думаем, как это применить. Это всегда процесс взаимного вдохновения.

А У ВАС ЛИЧНО ПОЯВЛЯЛИСЬ ИДЕИ, РОДИВШИЕСЯ ВНУТРИ КОМАНДЫ?

Да, и довольно часто.

Иногда вдохновение приходит прямо на площадке. Так, во время работы над инсталляцией «Башня крекинга» на прошлогоднем INTERVALS, мы заметили, что березы вокруг объекта создают потрясающий теневой рисунок, — и это стало одной из ключевых частей работы, хотя изначально так не планировалось. Мы любим такие моменты и стараемся их интегрировать.

КАКАЯ ИНСТАЛЛЯЦИЯ НА ВЫСТАВКЕ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН» БЫЛА САМОЙ НЕОБЫЧНОЙ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РАБОТЫ НАД НЕЙ?

На самом деле, с каждым участником выставки у нас сложился свой особенный процесс.

Например, в работе Анны Андржиевской мы создали своеобразный «хоровод» из экранов, чтобы зритель оказался внутри танца образов, созданных художницей. Это решение позволило превратить пространство в движущуюся, ритмичную систему, где зритель становится частью хореографии.

БЫВАЕТ ЛИ У ВАС ТИПИЧНЫЙ ДЕНЬ И КАКИЕ САМЫЕ НЕОБЫЧНЫЕ ЗАДАЧИ ПРИХОДИЛОСЬ РЕШАТЬ?

Типичного дня не существует, и иногда мне даже хочется пойти работать на конвейер — настолько разнообразна моя деятельность. Иногда хочется монотонности или простого состояния рутины. Но это практически невозможно из-за бесконечного «коктейля» задач, но именно это делает работу захватывающей.

Сегодня я пишу тексты и придумываю концепции, завтра обсуждаю технические детали, послезавтра ищу нестандартные решения, взаимодействую с подрядчиками, интегрирую новые способы коммуникации со зрителем и аналоговые инструменты — физические материалы и объекты. Например, на одном из объектов мы создавали пол из камней — искали нужные материалы, обсуждали их внешний вид, следили за монтажом. Или скульптура русалки Юлдус Бахтиозиной: мы напечатали ее на 3D-принтере, проверяли работу пластика, занимались склейкой и подготовкой к экспонированию. Такие элементы дают дополнительный уровень взаимодействия со зрителем и обогащают восприятие.

Ольга Артемьева

продюсер dreamlaser и пространства ЦЕХ ＊

КАКИЕ ЗАДАЧИ ТЫ ВЫПОЛНЯЕШЬ?

Мои задачи — это анализ технического задания, подбор подрядчиков по декору, ознакомление с техническим райдером, контроль разработки инженерии, организация монтажа, согласование бюджетов и ведение документации всей финансовой части проекта.

РАССКАЖИ О ПРОЕКТЕ, КОТОРЫЙ КАЗАЛОСЬ НЕВОЗМОЖНО СДЕЛАТЬ, НО В ИТОГЕ УДАЛОСЬ ВОПЛОТИТЬ В ЖИЗНЬ?

Это проект в рамках фестиваля INTERVALS 2025 — сферическая инсталляция «Точка сингулярности» от Sila Sveta, которую построили в пространстве ЦЕХ ＊. Казалось, что ее было невозможно реализовать в такие сроки, однако нам удалось, наша сильная команда инженеров справилась.

ПОЧЕМУ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИСКУССТВО ПОЛЬЗУЕТСЯ БОЛЬШОЙ ПОПУЛЯРНОСТЬЮ СЕГОДНЯ?

Думаю, одна из причин в том, что мультимедийное искусство фотогеничное. Люди сейчас потребляют и создают много контента для социальных сетей. А такое искусство выглядит зрелищно, поэтому и популярно.

ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, РОЖДАЕТСЯ НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ ИСКУССТВА И СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ?

Технологии дают художникам новые возможности и инструменты, так появляются проекты как, например, фестиваль INTERVALS, пространство ЦЕХ ＊. И, конечно, выставка «Формат был изменён» тоже родилась на этом пересечении. Каждая представленная работа — это симбиоз искусства и технологий.

РАССКАЖИ, КАК ШЛА ПОДГОТОВКА ПРОЕКТА «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

Всё началось со знакомства с командой галереи Anna Nova. Наши кураторы совместно работали над концепцией архитектуры проекта, параллельно шло общение с художниками — мы предлагали им визуальные решения по представлению их работ на выставке. После согласования с авторами всё переходило в инженерный отдел, где коллеги рассчитывали количество оборудования и конфигурацию. Параллельно собиралась информация для анонсов, экспликаций и других материалов. Ну и финальный этап — непосредственно монтаж и запуск выставки. Мы работали в тесном контакте с командой галереи, и это был отличный пример взаимопонимания и конструктивного диалога.

Анастасия Новикова

арт-менеджер пространства ЦЕХ ＊, архитектор выставки «Формат был изменён»

ЧЕМ ТВОЯ РАБОТА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ РАБОТЫ АРТ-МЕНЕДЖЕРА В МУЗЕЕ ИЛИ ГАЛЕРЕЕ?

В первую очередь, моя работа связана с оборудованием, которое есть в нашем парке. Всю архитектуру выставки я выстраиваю, отталкиваясь от работы этого оборудования — света, экранов. Они сами по себе формируют пространство и влияют на его восприятие. Про это нельзя забывать: свет работает так же, как и физические объекты, он — часть архитектуры.

Что касается текущей выставки, всё также опиралось на оборудование, проекции и идею о том, как преобразовать физические работы в медиаискусство так, чтобы с архитектурной точки зрения это было целостным, самостоятельным выставочным пространством.

РАССКАЖИ О ПРОЕКТЕ, КОТОРЫЙ КАЗАЛОСЬ НЕВОЗМОЖНО СДЕЛАТЬ, НО В ИТОГЕ УДАЛОСЬ ВОПЛОТИТЬ В ЖИЗНЬ?

Наша команда действительно не признает слово «невозможно». Мы даже не задумываемся об этом. Мы всегда ищем множество решений для любой задачи. Смотрим на вызов и думаем: «Круто, интересная задача, давайте придумаем, как это сделать».

КАКОЙ ПРОЕКТ ТЫ БЫ НАЗВАЛА САМЫМ СМЕЛЫМ?

Наверное, работу в пространстве «Цистерна х Т-Банк» с французско-японским дуэтом NONOTAK. Это сильные художники, которые тонко чувствуют пространство. Вся работа строилась на возможностях света и его взаимодействии с архитектурой. Это был вдохновляющий проект, я до сих пор прекрасно его помню.

А НА ТЕКУЩЕЙ ВЫСТАВКЕ КАКАЯ ЗАДАЧА БЫЛА САМОЙ НЕСТАНДАРТНОЙ ИЛИ ИНТЕРЕСНОЙ?

Самая интересная для меня задача была связана с работами Ростана Тавасиева и Боба Кошелохова. Изначально было очень сложно придумать, как в таком большом пространстве могли бы экспонироваться мультфильм и работы из программы Paint, которые зрителю нужно было увидеть вблизи.

Когда мы были в гостях в галерее Anna Nova в Питере, нас очень вдохновил их архив работ — сетки стеллажей на которых хранится искусство. Это было впечатляюще. Отсюда и родилась идея создания лазерных лабиринтов — экраны, закрепленные на лазере, как бы показывают нам частичку этой «архивности». А работы, представленные в этой зоне, идеально подходят такому концепту. На лазере Ростана мы видим статичные рисунки его вселенной «Капля Креацина» и одно движущееся полотно, которое повествует нам эту историю. На лазере Боба буквально собран архив его работ — их представлено так много, что еще ни один посетитель не посмотрел его целиком.

ТЫ НАПРЯМУЮ ОБЩАЕШЬСЯ С ХУДОЖНИКАМИ В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ?

С ними непосредственно работают кураторы. А мы вместе с инженерами помогаем им реализовать их задумки, выступаем как своего рода проводники между идеей и ее техническим воплощением.

РОЖДАЛИСЬ ЛИ В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ СОВЕРШЕННО НОВЫЕ, НЕОЖИДАННЫЕ РЕШЕНИЯ?

Так было, по сути, со всеми художниками. Изначальный список был больше, и когда мы начали накладывать идеи куратора Артёма Мороза на ЦЕХ ＊— а это пространство со своей спецификой — и на наше оборудование, то все работы преобразовались.

Каждая инсталляция обрела свою уникальную форму. Первая зона с разобранными экранами и проводами, вторая — лазерный лабиринт, центральная стелла, круг из экранов с танцующими фигурами… Все работы в малых залах имеют свое пространство для погружения.

Нам очень помог декор. Мы использовали не только оборудование, но и провода, и даже камни на полу в одной из зон. Размышляли над тем, какое ощущение возникает, когда на них наступаешь. Мы постарались создать для каждого из художников — а для мультимедийной выставки их действительно много — свое гармоничное пространство, где они не спорят друг с другом. Получилось много уголков, в которых хочется задержаться, посидеть, подумать, прочувствовать.

ЦЕХ ＊ И ПРАВДА СЛОЖНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КАКИЕ БЫВАЮТ ТРУДНОСТИ ПРИ РАБОТЕ С НИМ?

Часто художникам сложно представить это пространство по планам. Оно вытянутое и высокое. При этом мы часто хотим сохранить его целостность, а не дробить на маленькие залы. Опыт дробления был, но мы стремимся к тому, чтобы ЦЕХ ＊ ощущался как единое целое, ведь он производит потрясающее впечатление, когда открыты все 9-15 пролетов.

Спасает накопленный опыт и понимание, какие объекты и формы ему подходят. И, конечно, долгая работа с каждым сетапом. Я буквально не вылезаю из 3D-модели ЦЕХа ＊, мы постоянно что-то туда подставляем и смотрим, как это будет работать.

УДАЛОСЬ ЛИ ПРЕВЗОЙТИ СЕБЯ В ЧЕМ-ТО В ЭТОМ ПРОЕКТЕ?

Очень круто, что проект был полностью готов до монтажа. Мы практически ничего не меняли на месте. Это и помогло добиться «чистоты» — у нас было время продумать все мелочи, включая то, как спрятать провода.

И еще мне было приятно, что нам удалось оставить открытыми все проходы между залами. Мы до последнего думали, закрывать ли зону с лазерами и дымом Юлдус Бахтиозиной, но в итоге оставили открытой. Получились переходы из малого зала в основной, и всё это работает как единое пространство. ЦЕХ ＊ еще никогда не был настолько целостным именно в выставочном формате.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЛЮБИМЫЙ ОБЪЕКТ НА ВЫСТАВКЕ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

Еще на этапе проектирования я полюбила работу Ани Андржиевской. Мне до сих пор нравится находиться в этом кругу. Звуковое решение в этой зоне тоже удачное — слышно только звук инсталляции, который идет с двух сторон, что полностью погружает в пространство.

Также мне нравится работа Дениса Патракеева. Сначала в видеоряде был только свет, а потом он добавил туда видео своего сына. Это было очень трогательно. Для меня работа стала особенно теплой.

КАК УДАЕТСЯ СОХРАНЯТЬ БАЛАНС МЕЖДУ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИМ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫМ В ПРОЕКТАХ?

У нас прекрасная, слаженная команда. Мы работаем с техниками из проекта в проект, что очень помогает. Никогда не отметаем идеи сходу, всегда пытаемся проработать их до конца, даже если мысль кажется странной. Мы не даем гарантий, но чаще всего получается отличный результат, который попадает в настроение художника.

Думаю, всё дело в команде, в том, что все горят идеей и хотят сделать по-настоящему красиво.

КАК УДАЕТСЯ СОХРАНЯТЬ ЭТОТ ЭНТУЗИАЗМ?

Все проекты, несмотря на их постоянство, очень разные. Например, такой задачи — перевести физическое искусство в мультимедийное — у нас еще не было. Это был вызов.

Задачи всегда разные. В этом и шарм медиаискусства — оно позволяет каждый раз создавать что-то новое. В отличие от архитектуры, где проект может длиться годами, здесь ты быстро видишь результат своего труда, испытываешь этот «вау-эффект» — и с новыми силами идешь делать следующую «крутую штуку».

КАКИЕ САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ И НЕОБЫЧНЫЕ ЗАДАЧИ ТЫ ВЫПОЛНЯЕШЬ?

Сложно выбрать одну. Если говорить об этой выставке, то самые безумные задачи были связаны с декором. Я сама, например, раскладывала камни и таскала сетку. Спасибо нашим терпеливым монтажникам.

До этого проекта я в основном проектировала и рисовала, а тут пришлось физически заниматься декором — это был вызов.

На INTERVALS 2025 было запоминающееся ощущение, когда в ночь перед открытием фестиваля я расставляла экспликации по всем локациям. Я видела эти замершие, готовые пространства, которые ждали, как на следующий день всё взорвется жизнью. Особенно на рассвете… Это было завораживающе.

А БЫВАЮТ ЛИ У ТЕБЯ РУТИННЫЕ ДНИ?

Помимо архитектуры, я также занимаюсь продюсированием мерча. Вся рутина обычно сводится к работе с документацией: мы систематизируем файлы по папкам и дискам, чтобы любой член команды в любой момент мог легко найти нужную информацию и подхватить работу. Это важно, когда проектов много и команда большая. Так что моя рутина — это поддержание порядка в огромном массиве данных.

Карина Назина

руководитель отдела коммуникаций dreamlaser и пространства ЦЕХ ＊

ЧЕМ ТВОЯ РАБОТА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ РАБОТЫ СПЕЦИАЛИСТА ПО КОММУНИКАЦИЯМ В МУЗЕЕ ИЛИ ГАЛЕРЕЕ?

Наш формат отличается от галерейного или выставочного тем, что предполагает полное погружение — через свет и звук. Когда человек приходит в наше пространство, он через сенсорные ощущения пытается понять, что здесь заложено, какие смыслы. Точно так же мы с командой и кураторами работаем над проектами и видим, как они наполняются этим самым смыслом. .

Когда я только начала работать в digital-сфере, было непросто. Я просила команду сделать рендеры, чтобы хоть как-то проиллюстрировать идею на этапе анонсирования, представить ее в медиапространстве. Журналисты и редакторы говорили: «Но это же просто картинки, нам нужны фотографии». Приходилось объяснять, что другого варианта нет.

С тех пор прошло 5 лет, и все постепенно привыкли. Теперь на начальном этапе мы всегда готовим рендеры. Люди смотрят на них и говорят: «Ладно, понятно, что примерно будет». Иногда журналисты, которых мы приглашаем на открытие выставки, просят описать словами. А мы отвечаем: «Вам стоит приехать и увидеть всё своими глазами. С медиа-артом так всегда — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

БЫВАЛО ТАКОЕ, ЧТО ВЫ ПРИСЫЛАЛИ РЕНДЕР ПАРТНЕРАМ ИЛИ ЗРИТЕЛЯМ, А КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ СИЛЬНО ОТЛИЧАЛСЯ ОТ КАРТИНКИ?

Если говорить о мультимедийных выставках в ЦЕХе ＊, то такое просто невозможно — здесь всё-таки все «заточено» на достижение идеального результата, мы глубоко прорабатываем концепт и имеем точное представление о финальном результате. К тому же ЦЕХ ＊ — это, можно сказать, наш дом, здесь и работать легче и любые вопросы можно решить максимально оперативно.

Если иметь ввиду проекты «дримов», над которыми наша большая команда работает по всему миру, то тут мы тоже максимально контролируем процесс. Бывает такое, что менеджер проекта хочет сразу отправить красивую картинку заказчику, но технический отдел говорит: «Это нереально, мы так не сделаем».

Сначала технический отдел вносит коррективы — учитывает правила техники безопасности, законы физики. Потом концепт пересобирается, конфигурация меняется, и только тогда менеджер получает готовый, реалистичный рендер. Мы стараемся строго соблюдать этот процесс, потому что заказчику важно видеть, как всё будет в реальности.

Если нет возможности сделать рендер, мы проводим специальные тесты. Например, недавно для одного заказчика мы собрали инсталляцию в натуральную величину прямо во дворе Нижполиграфа, потому что он сомневался, что на рендере она выглядела слишком маленькой. В итоге собрали — получилась солидная конструкция. Мы всегда стремимся к тому, чтобы «было-стало» соответствовало ожиданиям.

В ВАШЕМ АРСЕНАЛЕ МНОГО РАЗНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ, ВЫ РАБОТАЕТЕ И С КОНЦЕПТУАЛЬНЫМИ ПРОЕКТАМИ — КАК УДАЕТСЯ ГОВОРИТЬ СО ЗРИТЕЛЕМ О ТАКИХ СЛОЖНЫХ ВЕЩАХ?

Раньше я была SMM-щиком, а сейчас руковожу отделом. Когда я погрузилась в деятельность компании, то поняла, что мы не просто делаем красивые вещи — мы буквально создаем их с нуля. За этим стоит огромная работа технических специалистов. Есть креативный блок, который придумывает концепты, и есть студия, которая рисует контент.

Мне стало интересно: почему мы об этом не рассказываем? Это же так здорово! Никто не видит этой «внутрянки». Все видят только готовые проекты. И я решила «вытаскивать» эту информацию. Первое время я чувствовала себя человеком, который только и делает, что отвлекает всех от работы бесконечными вопросами: «А у тебя что-то есть? А тут? Расскажите!». Все сначала удивлялись: «Зачем тебе это?». Но по-другому никак.

У компании dreamlaser есть большое преимущество: это не просто студия, которая делает контент или придумывает концепты. У нас есть своя техническая база и оборудование, а также крутые специалисты. Мы работаем в формате полного цикла. Начинаем с разработки проекта, можем собрать его на своей базе, наполнить контентом, который отрисовывается в нашей же студии. То есть заказчик работает только с нами, без привлечения сторонних подрядчиков.

Сложности есть до сих пор. Даже когда в отделе есть SMM-щики и креативщики, которые отправляются на каждый проект (а проектов много), мы можем просить технических менеджеров снимать кадры монтажа. Иногда мы слышим в ответ: «Карин, там нечего снимать!». Я прихожу, а там — проводочки, какие-то детали... Именно то, что нужно показать! А они: «Карин, тут же некрасиво!». Для них «красиво» — когда проект уже готов. А я говорю: «Нет, это мы точно опубликуем! Это как раз то, что никто не видит».

А ЕСТЬ ЛИ КАКИЕ-ТО ТЕРМИНЫ ИЛИ ПРОЦЕССЫ, КОТОРЫЕ ТЫ РАНЬШЕ НЕ ЗНАЛА ИЛИ НЕ ВИДЕЛА, НО БЛАГОДАРЯ РАБОТЕ — УЗНАЛА?

В целом я уже всё видела. Например, интересно наблюдать, как собирается мэппинг. Прежде чем транслировать его, нужно выставить проекторы — допустим, с одной стороны 9 штук и с другой — 9. Каждый нужно точно настроить, чтобы картинка четко легла на маску. Самый интересный момент — когда человек за компьютером двигает эти маски, и ты видишь, как картинка движется и собирается прямо на гигантском здании до тех пор, пока не складывается идеально.

Еще, наверное, мало кто видел, как сканируются здания. Мы много этим занимаемся. У нас есть прибор — он в оранжевом чемодане, выглядит почти как геодезический аппарат. Ребята возят его с собой, приезжают на площадку, ставят, сканируют пространство, выгружают данные в 3D-формате, чтобы все размеры были идеально точными. Потом технические специалисты вытаскивают оттуда нужные данные и передают их для создания контента.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЛЮБИМЫЙ ОБЪЕКТ НА ВЫСТАВКЕ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

Меня удивила центральная колонна — работа Марии Агуреевой. Ребята печатали на 3D-принтере разные детали, примеряли, смотрели, чтобы всё выглядело эффектно.

Еще мне понравилась «Танцующая Леди Гриб». Я наблюдала за процессом ее «оживления», как всё менялось. Коллеги придумали, что некоторые элементы не будут двигаться, прорисовали дополнительные детали, движения... Это было супер.

И, конечно, работа Юлдус. Она получилась максимально мультимедийной: там были и диодники, и 3D-печать, и лазеры, и дым... Всё, что можно было применить.

РАССКАЖИ О САМОЙ ИНТЕРЕСНОЙ ЗАДАЧЕ.

Обычно поток непрекращающихся и интересных задач приходится на время фестиваля INTERVALS — его организовывает dreamlaser, а пространство ЦЕХ ＊ несет функцию штаб-квартиры феста. Тут надо успевать делать всё и сразу — коммуникации с партнерами, медиа, блогерами, артистами, командой, подрядчиками — пока весь город погружается в мультимедиа-арт, я почти не «выныриваю» из телефона. Но сейчас я вспомнила еще один интересный момент — в 2023 году ЦЕХе ＊ проходила выставка, созданная нами совместно со студией «Тихая». Эта была очень интересная коллаборация, где я занималась видео фиксацией всех моментов, от первых тестов, до финальных работ, и в процессе мы поняли, что нам нужно сделать фильм об этой выставке. Мы подготовили вопросы и начали общаться с кураторами и художниками, кажется, получилось классно, учитывая, что я снимала и монтировала это всё на телефоне. Невероятный экспириенс! Получился настоящий, полуторачасовой документальный фильм, который вы можете найти в нашей группе VK. Так что, когда мне кто-то говорит, что ему для работы не хватает каких-то ресурсов: рук, инструментов, времени или возможностей — я лично отношусь к этому скептически. Когда «горишь» делом — ничего тебя, на самом деле, не остановит.

Женя Штейн

дизайнер, сооснователь и арт-директор R.J.S. Studio

ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ДИЗАЙНЕРОМ DREAMLASER?

Самое классное в работе с dreamlaser — это разнообразие проектов. Мы начали сотрудничать три года назад, я разрабатывала идентичность проекта. Все эти три года мы не расставались. У dreamlaser есть несколько проектов и несколько пространств. Они делают лучший на свете фестиваль INTERVALS. Я ко всем этим проектам подключаюсь и вдохновляюсь работой над разными штуками. В рамках одного проекта могу заниматься как идентичностью, так и сайтами, ситуативным мерчем, печатной продукцией к мероприятиям и выставкам. Больше всего мне нравится, что не иссякает концептуальная часть.

БЕЗ ЧЕГО НЕВОЗМОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ DREAMLASER?

Думаю, это то, из-за чего мы начали вместе работать — команда. Внутри у нас классные отношения, настоящий заряд, который можно получить от других людей. Разные задачи означают взаимодействие с разными отделами, и так получилось, что со всеми классно работать. Все друг друга подхватывают и вдохновляют.

КАКИМИ ОСОБЕННОСТЯМИ ОБЛАДАЮТ МУЛЬТИМЕДИЙНЫЕ ПРОЕКТЫ ИЛИ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИСКУССТВО?

С мультимедийностью классно работать, потому что это взаимодействие с яркостью и масштабами. Мультимедийность предполагает живость, поэтому в процессе ты всегда думаешь, как можно показать всё ярко и сочно. Также мы соединяем мультимедиа и аналоговость, например, в выставке «Формат был изменён». Это отдельная интересная задача — подружить яркость и аналоговость, потому что проект связан с галереей и художниками.

ПОЧЕМУ НУЖНО ОБЯЗАТЕЛЬНО УВИДЕТЬ ЭТОТ ПРОЕКТ?

Выставка получилась визуально особенной и непохожей на другие проекты пространства. Всё классно архитектурно, технически и концептуально продумано. Думаю, что интересно посмотреть, как аналоговость и содержательная часть работ художников подружилась с мультимедийным воплощением.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЛЮБИМЫЙ ОБЪЕКТ НА ВЫСТАВКЕ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

То, что мне запомнилось, — масштабные танцующие грибы Федора Хиросигэ. Этот мощный образ, который осел у меня в голове, иногда всплывает и танцует в мыслях.

Антон Васин

главный инженер пространства ЦЕХ ＊

ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ВЕДУЩИМ ИНЖЕНЕРОМ В ПРОСТРАНСТВЕ ЦЕХ ＊?

Инженер воплощает все замыслы художника в реальную жизнь. Важные аспекты — безопасность и возможность реализовать художественную идею.

Порой задачи настолько неординарные и даже невыполнимые, что приходится искать компромисс, обсуждая все детали. Но, безусловно, мы всегда стараемся вникать в мысль художника, слушаем и погружаемся в идею, максимально сохраняя первоначальный вид.

Основная задача — получить модель от художника и обработать ее. Сначала идет созидательный процесс: мы крутим и вертим модель; пытаемся понять, где она может быть расположена в пространстве; придумываем простые технические решения для монтажа, чтобы конструкция могла собраться и стоять безопасно. В последнее время художники приходят со всё более и более интересными задумками, а нам интересно эти задачи решать и воплощать в жизнь. Благодаря художникам у нас постоянно происходят инженерные нововведения. Например, недавно мы работали с треугольным экраном — впервые. Было много вариантов реализации, которые мы обсуждали с куратором Аней Гагариной и художницей. И в итоге придумали уникальное крепление. Это крепление мы спроектировали и печатали на 3D-принтере в течение двух месяцев, тестируя. С каждой новой итерацией старались упростить детали с точки зрения монтажа и визуального шума.

БЫЛ ЛИ ПРОЕКТ, КОТОРЫЙ КАЗАЛОСЬ НЕВОЗМОЖНО ВОПЛОТИТЬ В ЖИЗНЬ, НО В ИТОГЕ ЭТО УДАЛОСЬ?

Самое глобальное, что я делал для ЦЕХа ＊, — это инсталляция COIL в 2023 году. Это были кольцевые экраны. В формате модели всё выглядело легко. Потом же встал технический вопрос — как всё это будет монтироваться, да еще и в кратчайшие сроки. Это, кстати, главный нюанс — во время проектирования любого сетапа нужно прийти к простому решению, которое позволит унифицировать процессы. Самый идеальный монтаж — тот, на котором инженер не присутствует, потому что все работают по его чертежам. Над инсталляцией COIL мы работали с пятью кольцами. Специально под проект закупили железо и оборудование, тестировали конструкции. С технической точки зрения это была тяжелая задача, много решений было принято уже непосредственно на площадке. Имея дело со сложными и даже невозможными задачами, важно действовать по простой схеме — любой процесс разбивать на составляющие и постепенно их реализовывать.

В ЧЕМ УНИКАЛЬНОСТЬ ПРОСТРАНСТВА ЦЕХ ＊?

Его масштаб. Это пространство подходит, как ни странно, под все объекты, которые мы строим. Думаю, это заслуга Ани Гагариной и ее команды — они умело вписывают всё так, что каждый раз ЦЕХ ＊ приобретает новые вид и форму.

Также здесь большое количество допустимых технических аспектов. На многих локациях мы сталкиваемся с проблемами реализации сложных проектов, потому что технически не можем воплотить определенную инсталляцию, например, из-за допуска по точкам и количеству подвесов. В ЦЕХе ＊ большой запас по электричеству и весовым параметрам: мы устанавливали 30-тонную махину, вешали за балки тяжелые конструкции. В общем, у пространства мощные технические характеристики, это настоящий «цех» по реализации новых идей.

ПОЧЕМУ НУЖНО УВИДЕТЬ ПРОЕКТ «ФОРМАТ БЫЛ ИЗМЕНЁН»?

Проект интересен большим количеством зон, локаций и художников. С технической стороны скажу, что на выставке представлены оригинальные решения. Из всех локаций меня больше всего цепляет ECHO Марии Агуреевой. Инженерный отдел потратил большую часть времени на реализацию этой инсталляции. Еще отмечу локацию с русалкой — «Пойдем со мной, там хорошо», напечатанной на 3D-принтере. Художница Юлдус Бахтиозина предоставила модель, а мы стали воплощать ее в жизнь — печатали, подбирали плотность, решали, как ее расположить и закрепить. В целом хочу отметить, что любая выставка и инсталляция — это вызов инженерному отделу, который мы принимаем, решаем и в конечном счете реализуем. Даже самые смелые идеи!