Кто это придумал и как это работает: мультицентр «Контора пароходства» в Тюмени

ИНТЕРВЬЮ

Автор: Анастасия Лобачёва

Фото: предоставлены мультицентром «Контора пароходства»

07 November, 2022

Мы продолжаем рассказывать о культурных инициативах в разных городах, и новый материал посвящен Тюмени и их мультицентру «Контора пароходства».
Взяли интервью у руководительницы Юлии Саначиной и расспросили ее о том, как появилась «Контора», как реагирует аудитория на выставки современного искусства и существует ли в мультицентре цензура.

РАССКАЖИ, КОГДА И КЕМ БЫЛ СОЗДАН МУЛЬТИЦЕНТР «КОНТОРА ПАРОХОДСТВА»?

Мы работаем при поддержке правительства Тюменской области. Примерная идея зародилась в 2017 году. До этого в Тюмени были целые циклы работ с молодежью, но именно с творческими единицами и представителями культурных индустрий мало кто плотно работал.

Мы делали огромное исследование с разными группами, как раз с творческой молодежью о том, как они видят свое пространство или деятельность в рамках Тюмени. Когда мы заговорили именно с художниками, было столько боли. Я даже не знаю, как это передать. В Тюмени не было таких пространств. Был и есть только музей Словцова, но они не специализируется на современном искусстве. Были молодые ребята, которые продвигали эту тему, шли и делали совместные выставки, но от них было много обратной связи, что они не могут выставляться в родном городе. Когда нет пространства, где ты можешь поэкспериментировать, то ты не можешь никуда подавать свои портфолио, а если подаешь в музей, то тебе отказывают, ведь у тебя нет опыта. Получается замкнутый круг.

Многие говорили, что всерьез рассматривают переезд в другой город просто из-за возможностей. Я думаю, что создание центра начиналось и из наших потребностей, и из желания людей, с которыми мы просто по-человечески поговорили. Также мы хотели показать, как то, что делают молодые создатели, художники, креаторы может перерастать в бизнес, который будет делать город интереснее. Помимо всего прочего, в Тюмени было мало мест, куда можно было бы сходить, а «Контора» стала тем самым «третьим местом», куда можно прийти, посидеть попить кофе и посмотреть на реку.

Наше пространство находится в центре, но, тем не менее, здесь не чувствуется какого-то шумного города, это свое местечко с верандой, особый вайб, который притягивает людей с одинаковыми взглядами, поэтому здесь легко встретить единомышленников.

Мне также нравится, что здесь можно встретить абсолютно другую возрастную категорию. Очень часто на выставки приходят бабушки и дедушки. Я иногда подслушиваю их диалоги: кто-то говорит, что что-то не понял, но мы стараемся проводить медиации и объяснять выставки. Однажды пришел дедушка, и мы хотели бесплатно подарить ему проход на выставку, а он так возмутился, сказал, что свою женщину привез на свидание! Классно, что из того, что не было сформировано долгое время, что-то возрождается, и люди выбирают такой образ досуга в том числе.

А ГДЕ НАХОДИТСЯ «КОНТОРА ПАРОХОДСТВА»? ЭТО КАКОЕ-ТО ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗДАНИЕ?

Мы находимся прямо в центре, рядом с рекой, в здании 19 века. Его площадь 1200 квадратных метров, и раньше здесь были технические склады купца Колмакова. Когда мы только открылись, 1 декабря 2019 года, к нам подошла женщина и сказала: «Ребята, вы такие молодцы, как здорово, что вы открыли «Контору», а я здесь жила». Мы просто обалдели! Я искала какие-то факты о здании и никак не могла найти: была в библиотеках, маленьком частном музее, который занимался нашей областью, оказалось, что это все заархивировано.

В итоге, мы наняли двух историков, которые примерно полгода занимались большим исследованием. Параллельно мы им помогали, собирали разные истории и ездили к потомкам купца. В процессе мы узнали много новых историй, которые собрали в интерактивную выставку. По факту, мы находимся в его здании, поэтому сделали историческую выставку по мотивам нашего исследования. Это были наши первые шаги, чтобы рассказать людям, кто мы такие и как важно знать историю.

ТЫ УЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО ВАМ ПОМОГАЛО ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБЛАСТИ. ЕСТЬ ЛИ ОТ НИХ КАКАЯ-ТО ЦЕНЗУРА ИЛИ ВАМ ДАЛИ ПОЛНУЮ СВОБОДУ ДЕЙСТВИЙ?

У площадки есть регламент работы и темы, которых мы не касаемся, но, справедливости ради, мы не касаемся их ни в одну сторону. Мне бы хотелось, чтобы В Тюмени была площадка, где можно высказываться полностью и на любые темы. У людей должна быть возможность выбирать. Несмотря на то, что в Тюмени за последние два года, по моим наблюдениям, случился квантовый скачок различных публичных мест, тем не менее, их все еще не так уж много.

  • «Контора пароходства» до 2018 года. На этом месте долгое время был пустырь.
    «Контора пароходства» до 2018 года. На этом месте долгое время был пустырь.
  • Первый год работы мультицентра с еще пустой площадкой
    Первый год работы мультицентра с еще пустой площадкой

У ВАС В КОМАНДЕ 27 ЧЕЛОВЕК. ОЧЕНЬ МНОГО РЕБЯТ, И Я ХОТЕЛА СПРОСИТЬ, КАК У ВАС УСТРОЕНА КОММУНИКАЦИЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ?

Каждое лето количество участников в команде доходит даже до 30, потому что открывается дополнительная площадка!

Наверное, этот год был самый тяжелый для нас за все время. Было как минимум две ключевых точки, когда нам приходилось собираться, много разговаривать и поддерживать друг друга. Я рада, что у меня есть именно эта команда: как будто бы все подобрались под общий стиль общения и видения жизни.

У нас большой пиар-отдел — половина всей команды или чуть меньше. Есть не только свои, но и входящие мероприятия. Каждый создатель может подать заявку на сайте, если оно бесплатное и в нашем векторе, то мы поддерживаем его. Это два основных условия. Остальное — это административный отдел, отдел городских проектов, как раз там работают менеджеры фестиваля «Морфологии улиц».

У нас также есть отдел выставочных проектов, туда входят выставки, проекты и маркет современного искусства. Раньше в Тюмени вообще не было маркетов искусства, только что-то маленькое. Пока что наш маркет визуально не такой крутой, как в Москве или Питере, но мы понимаем, что он еще малышка, и все равно настроены на поддержку локальных художников.

Еще есть отдел поддержки сообщества, где у нас работает свой журнал. Летом добавляется летняя площадка, а зимой — зимняя. Мы ставим елку возле «Конторы», у нас есть целая серия событий типа катание под диджей-сеты.

У каждого отдела есть свой руководитель. Система строится так, что я могу разговаривать с каждым руководителем, давать задачу, а дальше они отрабатывают ее в своих отделах. Мне кажется, в таких пространствах, особенно когда у вас много проектной деятельности, вы вообще, в целом, бережно относитесь друг к другу. У нас нет токсичных людей. Да, мы можем где-то строго поговорить. У меня есть несколько сотрудников, которые говорят, что во мне есть нежная твердость, и я не буду орать, а скажу мягко, проговорим свою позицию. Мне и самой комфортно так работать. Мы стараемся с ребятами устраивать выезд в лес, играем во что-нибудь, что-то придумываем, делаем коллажи с планами на год, и моя философия в том, что если при таких условиях человек не выполняет свои рабочие задачи, значит это просто не твой человек. Не надо убиваться, скандалить и орать. Я это всегда проговариваю, но есть люди, которым наш формат работы не подошел.

Есть такая книга про любовь и большие компании по типу Икеи — о том, как у них все строилось. И мне тоже хотелось бы, чтобы помимо ответственности и понимания своей деятельности, нас объединяло то, что ты по-настоящему любишь.

У нас есть нормированный рабочий день только в теории. Практика показывает, что так не получается, особенно если лето и проекты. Например, на «Морфологии улиц» мы месяц работали без выходных. А, кроме того, что нет выходных, ты еще ночью лежишь и думаешь: «Так, а вот автовышка приехала или нет?».

РЕБЯТА ИЗ КОМАНДЫ ВСЕ РОДОМ ИЗ ТЮМЕНИ?

У нас есть ребята с Севера, и это объяснимо, потому что оттуда большая миграция. Кураторка выставочного пространства — из Санкт-Петербурга. Когда мы открывали «Контору», рынок был настолько пустой, что я не понимала, а кто же будет вообще курировать выставки, которые мы придумали? Наверное, я искала куратора месяца четыре. Совершенно случайно Саша переехала к своему молодому человеку в Тюмень из Питера, он увидел объявление о вакансии и устроил нам встречу. И в декабре будет уже 3 года, как Саша с нами.

«Морфология улиц» — проект, развивающий уличное искусство в Тюмени

КАК ТЕБЕ КАЖЕТСЯ, В ЧЕМ ОТЛИЧИЕ РЕАЛИЗАЦИИ ТАКОГО БОЛЬШОГО ПРОЕКТА В РЕГИОНЕ ОТ РЕАЛИЗАЦИИ ТАКОГО ЖЕ ПРОЕКТА В МОСКВЕ И ПИТЕРЕ?

Из хорошего — я заметила, что в Тюмени легко стать известным. У нас есть кейс: тюменский художник подавался когда-то на «Морфологию», но мы ему отказали, потому что у него было мало опыта. Вместо этого мы предложили ему поработать с нами волонтером, он в 2020 году поработал на трех объектах и сказал, что это какой-то невероятный опыт, и он многому научился.

В итоге мы взяли этого художника на следующий год! Он был таким заряженным, о нем начали писать местные издания, его приглашали на мастер-классы, он начал ездить в другие города. Сейчас у него даже есть коммерческие заказы.

В Тюмени есть слоган — «Город, где начинается путь». Если интерпретировать эту фразу по-моему, то в Тюмени тебе проще почувствовать влияние на город. Условно, не «я в этом невероятном муравейнике маленькая крошка», а наоборот — «я здесь чувствую, что могу менять среду вокруг себя».

Это ощущение особенно обостряется, когда мы все летом видим, что люди у «Конторы» с таким наслаждением приходят смотреть фильмы или у них дискуссия в клубе английского языка про нашу выставку. Появляются новые сообщества, которые могут сделать какую-то рецензию, появляются журналы и маленькие газеты про искусство.

Я понимаю, что отчасти это была история на почве деятельности, которую осуществляла наша команда. Даже я, когда гуляю с мужем, и мы идем через центр, где много работ стрит-арт художников с «Морфологии», вижу, как два года назад тот же Дом печати выглядел серым индустриальным местом, а сейчас там уже четыре работы. Думаю, каждый из моей команды и не только, вообще люди, которые с нами работали (помимо основного штата у нас есть еще привлеченные специалисты), тоже чувствуют, что своей деятельностью они изменили что-то в городе.

Меня очень радует, что о «Конторе» потихонечку начинают говорить в других городах. Я была в шоке, когда мы только-только открылись, на Красноярском форуме ко мне подошел молодой человек и сказал: «Я за вами слежу, вы такие классные! Можно взять интервью?». Я не была готова к такому.

Из минусов — организация культурного слоя, к которому мы стремимся и который хотим воспитать. Не всегда это легкий путь. Несмотря на то, что мы при поддержке правительства, очень часто, когда мы согласовываем «Морфологию», мы проходим через бюрократию: пишем письмо, ждем, снова ждем, проходит месяц-два, пишем, ждем…Никаких бонусов в этом плане у нас нет.

Частенько бывает сложно, когда мы делаем выставку и художники могут сказать: «Блин, а почему вот так, а не так?», а жители: «Я вообще ничего на этой выставке не понял, почему так смело? Нельзя повесить Репина или классику?». Тебе приходится и с художниками работать, объяснять им, почему вот так, и в то же время приходится объяснять жителям, что в «Конторе» всегда будет современное искусство, это наш вектор, нам бы хотелось вас погрузить, доверьтесь. Я думаю, очень сложно быть такой площадкой, потому что иногда к тебе много требований. В Москве или в Питере таких площадок больше, и у тебя есть выбор. В Тюмени не так, и люди, которым интересно определенное направление, скорее всего будут ходить в одно и то же место. Со временем, мне кажется, им нужно предлагать разное, нужна какая-то альтернатива, второй фестиваль уличного искусства или выставки на квартирах, маленькие арт-резиденции, которые создавались бы другими авторами. Тогда бы и конкуренция росла. А так аудитория привыкла и появляется потребительская история. Мы стараемся всегда открыто говорить про какие-то принятия решений, поэтому любим соучастное проектирование. Мы хотим сделать большую библиотеку на втором этаже, но нам сейчас не позволяют финансы, и мы хотим создать сбор. Когда люди будут голосовать своим рублем, то не будет вопросов, почему библиотека такая, а не другая.

Как институция «Контора» периодически оказывается между двух огней — художник и аудитория. Наверное, это тоже один из вопросов воспитания. В процессе будут разные ситуации, особенно когда мы такие молодые, «Конторе» 3 года, а «Морфологии» — 5 лет, не все еще увидели все работы. Жители могут отнестись с агрессией, мне это не нравится. Если с ними не провести правильную коммуникацию, то случаются такие вещи.

А КТО ВАША АУДИТОРИЯ?

Ядро нашей аудитории всегда были люди в возрасте 25-35 лет. Но когда мы открывались, то сразу проговорили, что не хотим привязываться к возрасту. Есть основная аудитория, с которой у нас похожий tone of voice, на них мы ориентируемся. Мы часто сталкиваемся с людьми, которые ничего не поняли, и сказали, что это фигня и «Контора» фигня. Но когда объясняем, что здесь заложено, то 90% людей благодарят и начинают разбираться в том, что видят.

Недавно была ситуация, не связанная с «Конторой», но в принципе про Тюмень. Вышла книга для родителей «Секс-просвет для детей». Мы анонсировали это в «Конторе», и были удивлены, что, наверное, 60-65% людей искренне не понимали, как это возможно, были даже злые комментарии. На презентацию книги пришел один человек, который много ругался и высказывался, а ребята его слушали. И он был удивлен, что его кто-то готов слушать: не перебивать, не орать, не агрессировать, а в конце он даже поблагодарил за то, что его выслушали! Мне кажется, у него что-то поменялось в голове.

Это очень трудоемкий подход, если одна из целей — мягкое кураторство, чтобы за ручку ты прошел с человеком и сказал: «Ну ничего, не понравилась выставка, давай попробуем на медиацию сходить вместе».

Я думаю, что потихонечку действительно в головах и сердцах людей меняется отношение и к «Конторе», и к «Морфологии». Приходится действительно говорить по телефону и 20 минут, и 40, и 50, выслушивать и объяснять свою позицию, делать общественные презентации. Хейт бывает, но, скорее всего, из-за непонимания, человеку не нравится чувствовать себя глупым, он не любит это. Главное, не быть закрытыми, если ваша цель продолжать делать такие проекты в Тюмени.

  • «Морфология улиц» — проект, развивающий уличное искусство в Тюмени
    «Морфология улиц» — проект, развивающий уличное искусство в Тюмени

Выставка Алены Козиол «Киця»

ТЫ УЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО ЭТОТ ГОД БЫЛ ДЛЯ ВАШЕЙ КОМАНДЫ САМЫМ СЛОЖНЫМ. ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ ЗА ПОЛГОДА? СТАЛО ЛИ ТЯЖЕЛЕЕ РЕАЛИЗОВЫВАТЬ ПРОЕКТЫ ИЛИ ПОЯВИЛОСЬ КАКОЕ-ТО ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ?

Изменилось очень многое. Наверное, надо сразу сказать, что это мое личное мнение, не претендую на абсолютную истину и только вижу как руководитель своей команды. Было две таких переломных точки: первая — после 24 февраля, когда мы абсолютно не понимали, что делать, было тяжело. Я была в отпуске у подруги в Москве и находиться далеко от команды в тот день было полнейшим адом. Но я была с ними все время на связи.

Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, что у нас какая-то супер любовь, нет. Мы ребята, которые умеют работать, и очень часто спорят, но мы умеем приходить к общему мнению. Но тогда я понимала, что все в каком-то шоке. Мы встретились на следующий планерке, и, наверное, самым главным вопросом был: «Как я могу делать проекты, когда мой мир просто рухнул?». Мы долгое время так себя чувствовали и потом потихоньку что-то начало меняться. Вторая ключевая точка и стресс — мобилизация. Тогда встал вопрос безопасности, особенно парней. Все задались вопросом, что делать.

Что изменилось за этот год с февраля? Из хорошего — мы стали друг другу помогать и поддерживать. Очень тяжело было выходить из ковидной эпохи, потому что все привыкли сидеть дома. Я читала много интервью руководителей, которые рассуждали, что всем правда тяжело. Зачем мне вставать и ехать на работу, если я могу встать, не помыть голову и спокойно сидеть в пижаме.

Я всегда за то, чтобы мы работали физически в «Конторе». Мне нравится, что можно выйти из кабинета и увидеть ребят в штабе. Но за последние полгода я заметила, что даже те ребята, что были на дистанционке, начали приходить в офис. Мы могли вместе помолчать, вместе погрустить. У меня было несколько тяжелых разговоров с сотрудниками и с признанием, и с полным непониманием. У меня как у руководителя ушло очень много личного ресурса, чтобы привести команду в обратное состояние. Нам повезло с той позицией, которую мы сами для себя определили, для чего мы это делаем. Нам хотелось продолжать именно культурные проекты. У всех своя позиция, и я уважаю те институции, которые остановили свою деятельность, и тех, кто продолжил.

У нас были бесплатные выставки, мы максимально поддерживали людей, приглашали, делали встречи и показы фильмов. У нас было много работы, направленной на то, чтобы собраться маленьким кругом с людьми, которые хотели прийти, которые искали поддержки и хотя бы на время могли почувствовать себя комфортно. Какая-то такая была позиция. Плюс запускалась «Морфология». В феврале мы должны были запустить опен-колл, его курировал Ян Посадский из Воронежа, и мы долго думали, что делать. Мы придумали тему «Внутренний дом», про безопасное место. В кураторском тексте мы отразили, что кто-то теряет его сейчас, кто-то обретает в другом городе, а кто-то никогда не терял, потому что дом был там, где он, всегда рядышком. Кто-то в себя уходит, а кто-то наоборот старается быть все время с друзьями. Цвет этого года должен был быть изначально другим, а в итоге стал небесно-голубым. Мы сделали кураторский отбор, привезли художников в мае в Тюмень, чтобы они посмотрели на город и познакомились с ним. Уже в июле они приехали работать. На фестивале «Морфология» была проделана действительно большая работа, несмотря на стресс и сложившиеся обстоятельства.

КАКОЙ, ПО ТВОЕМУ МНЕНИЮ, САМЫЙ ИНТЕРЕСНЫЙ И ЯРКИЙ ПРОЕКТ У ВАС БЫЛ? И ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ БОЛЬШЕ ВСЕГО ИЗ БУДУЩИХ ПРОЕКТОВ?

Конечно же я отвечу «Морфология улиц», хотя это изначально не был проект «Конторы». Но все так перемешалось, что теперь это наш проект. Хотя мне, конечно, очень сильно нравится этот год с точки зрения выставок. Сейчас проходит одна из моих любимых – выставка Алены Козиол. Она называется «Киця». Так художницу называл папа, это с украинского переводится «кошечка». Алена на своей выставке через больные и трогательные переживания рассказывала о своей большой семье и о том, что от нее осталось сейчас. Это очень личная история, оформленная как домик.

Когда только входишь в выставочное пространство, то попадаешь в сени. Я раньше жила с бабушкой, так что мне это попадает в сердечко. Ты заходишь в эти сени и по старинному обряду кланяешься дому, потому что двери в домах были низкие — когда ты проходил, всегда должен был нагибаться. Там и ковер есть. Мне кажется, в детстве каждый ручкой трогал эти ковры. Есть личные фотографии и даже кость мамонта, настоящая! Я не верила сначала, но она у них хранилась дома. Художница даже поставила внутри дома слезницу, в которую она набирала слезы в течение года.

Ты ходишь по залу, и это что-то такое невероятно теплое и доброе. Выставка очень красивая, и мы планиурем показывать ее и в других городах. Я рада, что эта выставка случилась у нас и именно в таком контексте. Мне нравится говорить с людьми через искусство на какие-то трогательные темы. Я вижу, что к третьему году мы как будто нашли себя, потому что вначале мы не понимали, как выстраивать отношения с локальными художниками. Кажется, что их мало, но в процессе вы знакомитесь, экспериментируете, появляются какие-то прикольные идеи. Я сейчас с полной уверенностью могу сказать, что в Тюмени есть крутые художники, с которыми можно работать, продвигать их и устраивать гастрольные выставки. Например, сейчас в Омске идет еще одна наша выставка.

Какой проект я жду? Мы этого еще не анонсировали, но в этом году мы хотим сделать на уличной площадке серию альтернативных новогодних объектов. Например, отлить необычные игрушки на елку, создать музыкальный арт-объект. Слева от «Конторы» есть холм, с которым мы тоже хотим поработать. Есть идея сделать инсталляцию на реке. Один из наших посылов — показать, что еще можно сделать. Там не будет банальных надписей «С Новым годом», там будут другие вещи.

  • Выставка Алены Козиол «Киця»
    Выставка Алены Козиол «Киця»

Выставка «Устойчивое присутствие» от Keeping Zeitgeist gallery

ЧТО МОТИВИРУЕТ ВАС ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ И ПОДДЕРЖИВАЕТ И ТЕБЯ, И КОМАНДУ?

Бывают разные дни, и, мне кажется, это честно, если мы говорим о том, что они бывают и хорошими, и плохими, а еще бывает, когда ничего не хочется делать. Конкретно меня поддерживает йога. Без шуток, у нас есть командная йога по пятницам! К нам приходит преподаватель, и мы все вместе йожим.

Знаешь, очень тяжело рассуждать на эту тему, потому что внутри смешанные чувства. Говоря о планах, невозможно не опираться на то, что происходит и вообще на эмоциональный фон общества. По-честному, я думаю, что мотивируют и поддерживают люди: друзья, команда, близкие, твое пространство, где ты чувствуешь себя защищенной. Для меня такое пространство — все, что я перечислила. Для ребят, наверное, стабильность в проектах. Хотя бы здесь у нас нет какой-то паники, мы всегда можем поговорить. Я знаю, что есть организации, в которых табуирована тема политики вообще. Я уверена, что это не совсем правильное решение. Высказываться можно, если это не мешает основной деятельности, всему свое время, и мы научились разграничивать. В каком-нибудь жарком временном промежутке, когда у всех все горит, никто не будет просить поговорить.

ИНТЕРВЬЮ

Автор: Анастасия Лобачёва

Фото: предоставлены мультицентром «Контора пароходства»

07 November, 2022