«Самое интересное — то, как я сам изменился за время работы в музее»: сотрудники служб безопасности

Артур Алборов

старший сотрудник службы безопасности Музея современного искусства «Гараж»

КАК ДАВНО ВЫ РАБОТАЕТЕ В МУЗЕЕ «ГАРАЖ»?

Я начал работать здесь в октябре 2017 года. До этого никогда не сталкивался с подобной сферой, раньше я был военнослужащим, офицером в запасе. В Музей меня позвал мой друг. Именно тогда, в октябре 2017, я впервые познакомился с Музеем и с современным искусством в целом.

Деятельность службы безопасности охватывает практически всё, что происходит в Музее — от экспонатов до выставок. Мы полностью контролируем перемещение материальных ценностей, то есть музейного имущества и экспонатов, отвечаем за их сохранность и охрану. В нашей ответственности — входной и пропускной режим. Например, на входной зоне работают сотрудники, которые осматривают личные вещи посетителей. Мы обеспечиваем безопасность гостей, сотрудников и, конечно, самих экспонатов.

МУЗЕЙ «ГАРАЖ» ИЗВЕСТЕН СВОИМ СИСТЕМНЫМ И ПРОДУМАННЫМ ПОДХОДОМ К БЕЗОПАСНОСТИ. МОГЛИ БЫ ВЫ НЕМНОГО РАССКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ?

Я бы сказал, всё довольно просто — мы просто этим занимаемся, потому что нам действительно это интересно. Для сотрудников службы безопасности у нас проводится много факультативов и регулярных занятий. Мы проводим тренировки по пожарной безопасности — это и теория, и практика, с участием настоящих пожарных, профессионалов своего дела.

Обязательно включена тактическая медицина — мы регулярно проходим обучение, чтобы быть готовыми к любым экстренным ситуациям. Тактическая медицина охватывает широкий спектр навыков: оказание первой помощи при сильных кровотечениях, остановка кровотечения, действия при травмах вроде отрыва конечностей и многое другое.

Также мы активно сотрудничаем с инклюзивным отделом Музея: изучаем жестовый язык и учимся правильно взаимодействовать с людьми с инвалидностью.

Кроме того, у нас есть занятия по английскому языку. В целом, мы постоянно развиваемся и повышаем квалификацию. Даже экипировку подбираем индивидуально, под задачи. У каждого сотрудника при себе есть аптечка, и все мы обучены оказывать первую помощь.

Вы знаете, я нигде больше не встречал такого подхода, как у нас. Мы действительно относимся к этому серьезно. И во многом это заслуга нашего руководителя. Мне кажется, в любой системе многое зависит именно от руководителя. Он — человек, который искренне вовлечен, умеет мотивировать и задает высокий стандарт.

Все наши факультативные занятия — это тоже во многом его инициатива. Тактическую медицину, например, он проводит сам. Он в этом большой специалист, постоянно учится, развивается и делится знаниями с нами. И это чувствуется — когда руководитель не просто контролирует, а сам включен.

НАСКОЛЬКО ВАЖНО ДЛЯ ВАШЕЙ РАБОТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ПОСЕТИТЕЛЯМИ?

Каждый день мы сталкиваемся с самыми разными ситуациями. Например, не всем посетителям нравится, когда мы просим показать содержимое сумки или рюкзака на входе. Некоторые возмущаются, отказываются, приходится с ними разговаривать, объяснять. Но важно понимать: мы проводим не досмотр, а именно осмотр — это разные вещи. Мы просим открыть сумку, показать, что внутри, и задаем стандартные вопросы: нет ли с собой запрещенных предметов — колющих, режущих, огнестрельного оружия, газовых баллончиков и так далее. Всё это запрещено на территории Музея. Мы действуем строго в рамках закона, в соответствии с мерами по противодействию терроризму. Обычно, в 99% случаев, после объяснения люди всё понимают и соглашаются, ведь безопасность важна для всех — и для других посетителей, и для них самих.

Есть и другие специфические моменты. Например, в наш Музей можно приходить с собаками, и это здорово, но при этом есть определенные правила. В частности, у нас есть ограничение по росту собаки — не более 60 сантиметров в холке. Иногда приходят с более крупными породами или с потенциально опасными. В российском перечне таких пород 12, и хотя, например, питбули и стаффордширские терьеры туда официально не входят, мы всё равно просим владельцев надевать на них намордник и держать на поводке. Некоторые на это обижаются, но правила есть правила — они для безопасности всех.

Также часто приходится помогать в совершенно разных ситуациях: кто-то потерял ребенка, кто-то — сумку или телефон. Бывают и случаи, когда требуется медицинская помощь. Мы с командой всегда стараемся быстро реагировать и помочь. В общем, ежедневно происходит множество самых разных ситуаций, и мы на связи с посетителями постоянно.

ЗА ВРЕМЯ ВАШЕЙ РАБОТЫ В «ГАРАЖЕ» БЫЛИ ЛИ СЛУЧАИ С ПОСЕТИТЕЛЯМИ, КОТОРЫЕ ОСОБЕННО ЗАПОМНИЛИСЬ?

Могу рассказать случай, который особенно запомнился — как мы поймали вора «на живца». Он регулярно воровал книги из нашего книжного магазина, и в итоге всё вылилось в настоящую спецоперацию.

Оказалось, этот человек приходил к нам не впервые — он уже несколько раз уносил книги, и мы это заметили не сразу. В один из дней стало понятно, что не хватает нескольких экземпляров. Мы пересмотрели записи с камер и вычислили, кто это был. В следующий раз, когда он появился, мы уже знали его в лицо и были готовы. Благодаря содействию сотрудников книжного магазина и сотрудников службы безопасности воришка был пойман с поличным.

ЧТО ВЫ СЧИТАЕТЕ САМЫМ СЛОЖНЫМ В СВОЕЙ РАБОТЕ?

Самое сложное в работе — это люди. Важно уметь находить подход к каждому. И речь не только о посетителях — сотрудники тоже все разные, со своими характерами, привычками, особенностями. Всем нужен индивидуальный подход.

Работа с людьми действительно самая непростая. Но при этом — и самая приятная. Я люблю общаться, люблю помогать, находить общий язык. Наверное, именно поэтому мне и нравится то, чем я занимаюсь.

КАК РАБОТА В ТВОРЧЕСКОЙ СРЕДЕ ВЛИЯЕТ НА ВАС ЛИЧНО? НАБЛЮДАЕТЕ ЛИ ВЫ ЗА ВЫСТАВКАМИ МУЗЕЯ?

Знаете, наверное, самое интересное — это то, как я сам изменился за время работы в Музее. Я стал гораздо спокойнее относиться к необычному. Раньше, например, меня мог удивить человек с яркой внешностью — вызывающая одежда, необычная прическа. Сейчас я смотрю на это с пониманием. Это стало для меня частью нормального, повседневного.

Может быть, потому что раньше я служил в армии — 14 лет. А в армии, как вы понимаете, все одинаково одеты, всё строго, всё по уставу. В Музее же всё иначе — здесь каждый выражает себя, и это ценно. Постепенно я научился это видеть и принимать.

А еще здесь я познакомился с современным искусством. Первая выставка, которая меня по-настоящему зацепила, — это была экспозиция Такаси Мураками. Это было невероятно круто. Всё то время, пока он выставлялся, я ходил, смотрел, читал про его работы, про самого художника — не терял времени зря.

Вообще, благодаря Музею я стал открытым к новому и научился видеть в искусстве больше, чем просто форму.

Рашит Шакируллин

сторож на территории рядом с «Открытыми мастерскими» в Альметьевске, Рашид прекрасно поет на татарском языке и имитирует пение птиц

КАК ВЫ НАЧАЛИ ПЕТЬ?

Я не думал, что буду песни петь. Раньше выходили на демонстрации всей школой на Первое или Девятое мая, общую песню пели. Когда остановились, одноклассница говорит: «У тебя голос хороший, чего ты не поешь?» В этот же день у меня как будто что-то включили, пошел в школу, вечеринка была, и там пел «Мои цветы». Прибежала одноклассница, она полы мыла в соседнем классе: «Кто там пел?». Ей говорят: «Вот, Рашит», а она: «Да не может быть, он вообще не поет!». Сразу меня включили в районные художественные смотры.

Свистеть научился, еще маленьким был. Старший брат свистел, у меня тоже так получилось, и я каких птиц слышу, их повторяю.

ВЫ ВЫСТУПАЕТЕ, ПОЕТЕ ДЛЯ ПУБЛИКИ?

Каждый год нефтяники зовут меня на фестиваль народных талантов и я разные песни пою. В этом году 28 апреля звонили, 1 марта — концерт, тема военная. Думаю, какую песню выбрать, сразу не вспомнить все, говорю: «Давай, “Шаймуратов генерал”». Эту песню в Татарстане мало кто знает. Три куплета спел, а два куплета как стихи прочитал. Лауреат каждый год.

В молодости я ходил в альметьевский самодеятельный театр, в спектаклях играл. Месяц репетировали и целый год спектакль ставили. Ездили на гастроли в разные города. Потом у меня четыре ребенка стало, жена говорит: «Хватит». Детей надо смотреть. У меня четверо дочек, девять внучек, десятый — внук — принц. Сейчас, когда в гостях, жена говорит «Айда, пой».

КАК ВЫ ОКАЗАЛИСЬ НА ЭТОЙ РАБОТЕ?

Детей сейчас не заставишь, а я пятый класс окончил, на тракторе пошел пахать. И каждый год летние каникулы на тракторе пахал. Потом десять классов окончил, опять пахал, и когда повестка пришла, в армию забрали. Через пять месяцев уже в отпуск пришел, отлично стрелял. Приехали на 23 февраля, командир батальона говорит «Иди сюда, будешь завтра выступать». Я говорю: «Как выступать? Я по-русски не знаю», а он говорит: «На своем языке спой». А капелла песню пел. Солдатский клуб, такой длинный, человек четыреста туда вместилось. И голос ударялся о стену и возвращался, меня хорошо слышно было без микрофона. После отпуска меня командиром назначили на самый тяжелый танк, наш батальон назывался «смертельный», он принимает первый удар.

После армии на шофера учился, потом в город Горький поехал, там на автозаводе работал, женился, приехали в Альметьевск. Куда идти? Только в бурение, устроился помбура, а потом бурильщиком поставили. 21 год в бурении работал, и еще 20 лет на бульдозере работал также в бурении. По 36 часов работал, но писали только 24. Вот так и жизнь пролетела. Самый тяжелый у меня трудовой стаж, легкого ничего не было.

Здесь у нас три здания, три котельные зимой смотрим, и за порядком следим. Пойдет пенсионеру, деньги же домой никто не принесет.

ЧТО-ТО ИЗМЕНИЛОСЬ, КОГДА ЗДЕСЬ ПОЯВИЛИСЬ МАСТЕРСКИЕ ХУДОЖНИКОВ?

В мастерских познакомился с куратором Настей, тут она самая главная. Еще был Артем Алексеев (прим.автора — бывший технический администратор мастерских), но он сейчас не приходит. Конечно, стало интересно, не то что тут гараж или токарные станки. Люди приходят, учатся, какое-то стремление есть у каждого человека. Например, меня никто не учил ничего делать, я сам учился. В четыре года трактор сделал из дерева. Попробуй ребенку дать топор, пилу и гвозди, чтобы он трактор сделал… Мы сами всему учились. Когда в первый раз на трактор сел, круг дал, старший подходит: «Ну что, сынок, получается?», я говорю: «Получается!», — «Айда, продолжай!» И с тех пор начал пахать.

ЧТО ВАМ НРАВИТСЯ В ВАШЕЙ РАБОТЕ?

Когда магазин открываю в семь утра, сначала азан (прим.ред. — призыв к молитве) говорю, чтобы люди хорошо жили и работали, бандиты не заходили, потом хотя бы один куплет спою, там акустика хорошая в коридоре, никакой микрофон не надо.

КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К СОВРЕМЕННОМУ ИСКУССТВУ?

Сам я не занимаюсь искусством, но я нормально отношусь, молодцы. Пусть и в дальнейшем стремятся к лучшему.

Максим Бижко

начальник отдела безопасности в Третьяковской галерее в Самаре

КАКОЙ КАРЬЕРНЫЙ РОСТ ВЫ ПРОДЕЛАЛИ В ТРЕТЬЯКОВСКОЙ ГАЛЕРЕЕ В САМАРЕ?

В самарский филиал Государственной Третьяковской галереи я пришёл после завершения службы в Росгвардии. Директор филиала Савченко Михаил Михайлович сразу предложил мне должность начальника отдела безопасности и поставил ряд первоочередных задач: подготовка паспорта безопасности объекта, заключение договоров на охрану Росгвардией и набор штата отдела безопасности. Поставленные задачи были выполнены в установленные сроки, после чего отдел безопасности приступил к своим постоянным обязанностям, к которым можно отнести: охрана объекта, обеспечение безопасности посетителей и сотрудников филиала, обеспечение сохранности материальных ценностей, произведений искусства.

КАК ИЗНУТРИ ВЫГЛЯДИТ РАБОТА СОТРУДНИКОВ ОТДЕЛА БЕЗОПАСНОСТИ ГАЛЕРЕИ?

Работу сотрудников отдела безопасности можно охарактеризовать словами известной песни: «наша служба и опасна, и трудна и на первый взгляд, как будто не видна…». Кроме основных задач отдела, которые я упомянул выше, сотрудники должны оставаться приветливыми и доброжелательными и по возможности не перегружать внимание посетителей своим присутствием. Для достижения поставленных задач в филиале активно эксплуатируются технические средства такие, как система видеонаблюдения, охранно-пожарная сигнализация, система контроля управления доступом, досмотровое оборудование. Квалифицированная работа с указанным оборудованием позволяет обеспечить серьезный уровень безопасности в филиале.

Для получения и развития навыков использования современных охранных систем сотрудники отдела проходят курсы повышения квалификации, обучаются работе на применяемом в филиале оборудовании. Для отработки взаимодействия и слаживания между службами филиала, отделом безопасности и сотрудниками Росгвардии ежеквартально проводятся учения, в ходе которых отрабатываются различные сценарии нештатных ситуаций. Инструктажи по антитеррористической тематике, пожарной безопасности, ГОиЧС (прим. редактора — орган управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям) проводятся в филиале на плановой постоянной основе. По понедельникам, в выходной для музея день, с сотрудниками отдела безопасности проводим внутренние совещания, где рассматриваем проблемные вопросы, обсуждаем нововведения и тому подобное.

РАССКАЖИТЕ, КАК УСТРОЕН ВАШ ОБЫЧНЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ?

Мой обычный рабочий день начинается с докладов дежурных служб, что предыдущий день закончился без происшествий, а новый начался без замечаний. Отлично — работаем! Затем — работа с документами: проверка почты, СЭДа, (прим.ред. — системы электронного документооборота), рассмотрение документов, поступивших на бумаге. Обход здания филиала, общение с постовыми Росгвардии, сотрудниками филиала, заступившими на работу в текущем дне. Проблемы — вопросы.

Затем бумажная работа: подготовка проектов приказов, писем-обращений, закупочной документации. Всегда что-то находится в работе.

После обеда обход территории филиала. Всегда, как появляется свободное время, выхожу на территорию или даже дальше. Смотрю, что происходит вокруг нас, выявляю слабые места, затем решаем, что с ними делать.

К концу рабочего дня стараюсь пройтись по залам выставки, посмотреть, как дела там, что люди говорят.

ЗА ВРЕМЯ ВАШЕЙ РАБОТЫ В ГАЛЕРЕЕ БЫЛИ ЛИ СЛУЧАИ С ПОСЕТИТЕЛЯМИ, КОТОРЫЕ ОСОБЕННО ЗАПОМНИЛИСЬ?

Учитывая специфику работы отдела безопасности можно сказать так: случаев таких много, так как посетителей у нас большое количество (более 200 тысяч с момента открытия), и среди них встречаются и «интересные». Но каждый раз, когда к нам приходит «интересный» гость, который требует к себе, и только к себе, особого, повышенного внимания мы проходим внеочередной экзамен на профпригодность. Вернуть человека в рамки правил, установленных в филиале, невольно не обидев его, не создав конфликтную ситуацию, не помешав другим посетителям, порой требует особого мастерства, а иногда и не малого терпения. Каждый «интересный» случай рассматриваем потом на внутренних совещаниях отдела безопасности.

ЧТО В ВАШЕЙ РАБОТЕ ВЫ СЧИТАЕТЕ НАИБОЛЕЕ СЛОЖНЫМ?

Сочетать общую концепцию филиала — открытость и доступность пространств — с обеспечением должных мер безопасности. Необходимость прохождения тщательных досмотровых мероприятий при входе в филиал, ограничение проноса внутрь запрещенных правилами посещения предметов, ограничение ведения профессиональной съемки в пространствах галереи — всё это не всегда находит понимание у посетителей. Найти грань между можно и нельзя, аргументировано донести до посетителей то или иное требование иногда бывает непросто.

КАК ЛИЧНО НА ВАС ВЛИЯЕТ РАБОТА В ТВОРЧЕСКОЙ СРЕДЕ?

Работать в творческой среде это безусловно очень интересно с точки зрения саморазвития и самообразования. Видеть ежедневно людей, которые по-хорошему больны искусством, глаза у которых горят, руки постоянно что-то создают — это чудо! Увидеть музей изнутри — это не каждому так везёт! Картины, выставляемые в экспозициях, я, в силу своих полномочий, могу наблюдать на всех этапах выставки: от их поступления в филиал на фурах, распаковки, развески в выставочных залах, настройки света и собственно экспонирования. И каждый раз это новый эффект, новые эмоции.

Я рад, что связал свою трудовую деятельность с самарским филиалом Государственной Третьяковской галереи, стал частью прекрасного коллектива и частью великой Третьяковки.