Что в коллекциях у художников?

Вова Чернышёв

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Парадокс появления этой работы в моей коллекции заключается в том, что я купил ее во время Cosmoscow 2023 на стенде своей же галереи Artwin, с которой мы с Алексеем работаем уже порядка десяти лет. Это первая и единственная покупка на этой ярмарке. Невзрачная, неприветливая и я бы даже сказал никакая форма произведения напоминает саму возможность припоминания. Неспроста название серии звучит как «Машина порядка». Этот механизм ускользает от интерпретаций и эстетических категорий. Он прячется внутри собственной логики. Кажется, стоит этому смыслу высунуться наружу, как он превратится в дряхлый гриб, который можно будет пнуть сапогом так, что он разлетится в разные стороны. Но этому, к счастью, не быть, потому что работа по-настоящему отличная. Я сразу представил место, где ее размещу. Место рядом с трубкой домофона, где-то в районе механизма дверного звонка, которого у меня, конечно же, нет.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Иногда кажется, что в своей художественной практике мне важен скорее не собственный опыт, а опыт произведения искусства.

С коллекционированием — наоборот. Тут мне как раз важен прецедент покупки, прецедент размещения, прецедент поддержки или встречи с работой. Но назвать себя коллекционером в полной мере я все-таки пока не могу. В моей «коллекции» очень мало работ. Плюс, конечно же, я не перестаю быть художником, когда покупаю работу. И я не вижу тут противоречий. Для меня это еще один способ выстроить, а иногда и нарушить отношения с искусством.

Александра Азовцева

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Очень трудно выделить какую-то одну. Например, работа Ани Деминой. Мы дружим, и я счастлива ее художественным подаркам, но стараюсь и приобретать. Пейзажи Ани — бесконечная любовь. Эти полоски света в темных лесах после дождя — невероятно.

Работа Ани Дерябовой до того, как она стала частью галереи. У нее была двойная работа-бабочка, но то, что она двойная, я узнала после покупки на WIN-WIN, и оборотная сторона совершенно меня покорила свободой и тонкостью человека в бескрайней синеве.

Ваза Бориса Чайки — невероятная чувственность и экспрессия, невероятная глазурь. А еще нравятся отметины пальцев, где можно соприкоснуться с движением рук через работу, что и делает ее живой.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Для меня естественно собирать работы — бесконечно люблю искусство и тех, кто его делают. Мне важно поддерживать людей, которые развиваются рядом, хочется расти вместе, чтобы среда жила и развивалась, чтобы у художников было больше уверенности в завтрашнем дне.

Анна Дерябова

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Расскажу про свою любимую. Это оттиск с гравюры на дереве Паолы Фортес Фернандез. Она мексиканка, но родилась в Испании, сейчас живет и работает в Италии, а познакомились мы с ней в Японии. Все работы Паолы полны символизма, но эта запала мне в душу. Она называется "Vice train", каждый вагон олицетворяет один из семи смертных грехов. Помню, как мы с друзьями сидели и пытались расшифровать, где какой. В итоге получилось, но не буду рассказывать, пусть это будет такая же загадка для читателя этой статьи: найти все грехи!

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Быть художником, занимающимся печатной графикой, и коллекционером этой печатной графики не так уж и сложно. Это даже преимущество, ведь ты можешь меняться оттисками с друзьями и коллегами. Кроме того, мне часто дарят свои оттиски на день рождения лучшие друзья, которые занимаются тем же, чем и я. Поэтому я занимаюсь коллекционированием с удовольствием и даже без особых вложений.

Антон Тотибадзе

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

При любом удобном случае покупаю какой-нибудь музыкальный инструмент, чаще духовой. Началось с губной гармошки, потом дудок стало больше. Иногда, когда наиграюсь, я их дарю. Вот была еще окарина – подарил сестре.

Расскажу про пока самый сложный инструмент для исполнения в моей коллекции. Это армянский дудук – я его купил в Ереване пару лет назад. Играю я на нем редко, чаще всего когда пьяный, тему из Мандалорца. А первые звуки извлекать из него научился далеко не сразу, не без помощи ютуба. Это было непросто, есть много нюансов: как размочить трость, как во рту держать, как специальное кольцо настраивать. Не факт, кстати, что я научился это делать. Но вещь классная, пахнет приятно — сам дудук сделан из абрикосового дерева и когда играешь на нем, из дырочек идет аромат костра. Еще у меня есть пара аккордеонов – один в Москве остался, другой я купил в Тбилиси. Они в основном для "Bésame mucho" и «очи черные». Но это другая история. Была еще калимба, тоже подарил. На ней хорошо было играть тему из Гарри Поттера.

Александр Лавров

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Принц Лимон — игрушка из детства, отрицательный персонаж которого мама подарила мне на день рождения. И только в зрелом возрасте я узнал, что художник Маргарита Николаевна Вильям создала целую плеяду героев сказки Чипполино. У меня в коллекции их пять, но вообще их девять. Так что мне есть куда стремиться.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Я не считаю себя коллекционером, скорее — создателем музея игрушки. Музей — это бегство из сегодняшнего дня. Почти каждый приходящий находит свою игрушку из детства и уходит со светлыми чувствами.

Ирина Петракова

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Я бы хотела рассказать про две работы из коллекции. Графика Пахома — это подарок друга на мой день рождения, и, кажется, эта работа максимально описывает мой вайб. Вторая работа — графика Тани Ахметгалиевой. Это был обмен, Таня позволила выбрать что-то из ее работ. Я выбрала эту — аппарат по убийству чувств. Милая, веселая работа с грустным контекстом — как я люблю.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Не могу сказать, что считаю себя коллекционером, но у меня есть небольшая коллекция современного искусства дома. В основном — подарки от художников-друзей, но что-то я покупала во время пандемии, когда всем очень нужна была поддержка. Но основная часть коллекции выросла из практики обмена работами — художники часто так делают.

Оля Австрейх

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Самая классная история из моей коллекции связана с картиной Александра Меламида, легендарного художника из дуэта «Комар и Меламид». В 2021 году на ЦТИ «Фабрика» в Москве он устроил перформанс: поджарил около 50 холстов на гриле, размещая их на горящей решетке в разных комбинациях. В результате получалась работа с уникальными паттернами и композициями. Я пропустила саму «прожарку», но успела на «раздачу» в стиле рынка: подходишь, снимаешь картину со стены и платишь. Картина стоила 15 тысяч рублей — немалая сумма для студентки, но, понимая контекст, я считаю это настоящей удачей. С тех пор ничего подобного не видела и очень рада, что не растерялась и приобрела холст.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Я всегда мечтаю о картинах других художников. У меня душа коллекционера, и это, вероятно, от мамы, у которой сложилась неплохая любительская коллекция: работы из трех серий Ани Желудь, советский истеблишмент — живопись Зерновой, графика Хамданова и Курилко-Рюмина, а также произведения Марии Шапито, Цигаля и группы «Землерои». Недавно мне подарили рисунок Зверева — это огромная честь. Я стараюсь обмениваться работами с другими художниками, дарить друг другу или иногда покупать. В моей коллекции есть рисунок Данини, Алисы Гвоздевой, Даши Гитманович, Даши Мальцевой, коллаж Полины Шилкините, фотографии Любы Козорезовой и Маши Войнич, холст Crocodile Power. Еще я надеюсь, что однажды мне по наследству достанется картина нашего родственника Ефима Раяка — незаслуженно забытого советского авангардиста, ученика Шагала и Малевича, участника УНОВИСа.

Я бы покупала больше, чтобы поддерживать художников, особенно близких по духу. Как никто понимаю, как сложно «выживать» в этой среде, но пока хватает ресурсов только на себя. В моем вишлисте давно работы «Малышек 18:22» и керамика Светы Цепкало.

Мария Королева

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Недавно ко мне приехала работа Алисы Гвоздевой, которая сразу заняла центральное место в квартире. Мы с Алисой дружим много лет, и я давно хотела жить с ее искусством, но тщательно выбирала холст, который будет «моим». Когда увидела этот — фигуру, растворяющуюся в зеленом массиве, с повторяющимся мотивом лестниц, то сразу влюбилась. Работа тонко перекликается с моим нынешним жизненным этапом, и пройти мимо было невозможно.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Для меня главное в обеих ролях — умение выбрать из множества один точный образ, отсекая все остальное. Коллекция — это продолжение моего взгляда на мир, поэтому я не разделяю свою творческую практику и то, что привлекает меня в чужих работах. Напротив, здорово находить параллели и чувствовать цеховую солидарность.

Я часто обмениваюсь произведениями с художниками и художницами, чье искусство мне близко. Сначала долго слежу за их практикой, а затем предлагаю арт-бартер. Например, сейчас жду холст Регины Рзаевой из серии с пустыми полками в обмен на одну из моих закрашенных Юдифей. Еще переписываюсь с «Малышками 18:22». Приятно осознавать, что в таком обмене мы на равных. Обладание произведением становится лишь свидетельством, а сам обмен — самоцелью.

Борис Чайка

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Особенно мне дорога работа Эрика Железкера — оранжевый камень из его «цветного» периода, созданный примерно пять лет назад. Его современные работы мне тоже нравятся, но они сложны в хранении: уголь пачкается, все сыпется. А этот камень идеально вписывается в мой образ жизни. Он лежит на моем рабочем столе (где я, кстати, чаще играю в компьютер, чем работаю). Я люблю что-то вертеть в руках, когда жду или думаю, и этот камень для этого идеален. Он покрыт аэрозольной краской, предназначенной для улицы, так что я не переживаю, что трогая, испорчу его. Это отличает его, например, от керамики Алисы Гвоздевой (у нас есть ее ваза и детализированное керамическое деревце), которая требует аккуратного обращения.

Камень Эрика — антиутилитарный объект. Непонятно, что с ним делать: просто положить на полку? Слишком странно для камня. Любоваться им издалека? Тоже странно. Эта «непонятность» провоцирует взаимодействие, заставляет обращать на него внимание. Похожий подход мы с Ирой пытались реализовать на нашей последней выставке, где керамика транслировала эту странность и побуждала к взаимодействию, в отличие от традиционной живописи.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Мы с женой, Машей, уже давно собираем разные вещи. У Маши огромная коллекция: игрушки, книги и многое другое. Со временем наша домашняя коллекция разделилась: я в основном собираю живопись и объекты, а Маша увлечена графикой. Так сложились наши интересы. Вопрос, когда перестаешь быть художником и становишься коллекционером, мне кажется не совсем корректным. Мы не перестаем быть кем-то одним, чтобы стать кем-то другим. Человек одновременно играет множество ролей: художник, коллекционер, хороший или плохой хозяин собак — все это сосуществует. Нет четкой границы, после которой одна роль исчезает, а другая остается. Как художники, мы взаимодействуем с искусством иначе, чем те, кто его только коллекционирует или изучает. Мы смотрим на произведения с профессиональной точки зрения: я, например, разглядываю картины в музее вблизи, чтобы понять технику — мазки, слои, лак. Это менее пиететное отношение, более техническое. Но я могу говорить только о своем опыте, и сложно утверждать, как это устроено у других.

Я никогда не покупал искусство, в отличие от Маши. Моя коллекция формируется через обмен с другими художниками или подарки от друзей. Наш дом полон картин и объектов, в том числе наших собственных работ. У Маши есть мастерская в отдельной комнате, где она работает. Для стороннего зрителя все это — единая история, но для меня это персонализированные артефакты. Каждая работа в нашей коллекции — это частичка друзей-художников. Мне приятно знать, что у них есть мои работы, а их творчество присутствует в моем доме. Даже если мы редко общаемся или живем в разных городах, эти объекты связывают нас.

Таня Котёночкина

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Одна из моих любимых работ была найдена в пыльной коробке на блошином рынке Самгори в Грузии. У картины сломанная рама, нет ни авторства, ни года, ни какой-либо информации, но когда я смотрю на это произведение, мне становится очень хорошо. Не знаю, почему. Это изображение так гармонично сочетает формы и цвета, что кажется непостижимым, как в такой простоте можно передать облегчение, покой и удовлетворение. В своей практике мне пока не удалось так точно выразить это чувство.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Для меня между ними нет границы. Коллекционирование — это как собирать билеты с важных событий или веточки из особенных мест, заполняя ими дневник, который отражает твою личность. Сначала что-то привлекает, а затем ты понимаешь, почему именно это вызвало отклик, следуя своим ощущениям.

Алина Бровина

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Анна Туркина, «Диаскоп с найденным кинокадром», 2023. Эта работа — кадр из киножурнала «Пионерия» (выпуск №7, 1983 года), посвященного X Всесоюзному финалу военно-спортивной игры «Зарница» в Днепропетровске. Кадр был найден в киноклубе пионерского лагеря «Чайка» и вмонтирован в диаскоп, напоминающий по форме советскую архитектурную беседку. Я приобрела это произведение на маркете «Winwin». Ценю ее за связь с архивной работой, актуальность высказывания для 2023 года и изящную форму, превращающую советскую беседку в детскую игрушку.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

Я всё же художница, а не коллекционер. Многие работы в моей коллекции подарены авторами или получены в результате обмена. Иногда я испытываю восторг от произведений других художников, но это не становится основой для коллекционирования.

Катя Герасименко

РАССКАЖИ ПРО ОДНУ РАБОТУ ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ?

Работа «№11» из серии «Вихрь» художницы Алины Бровиной была подарена мне автором на 30-летие. В этой серии лист разделен на линии карандашом и фломастерами, где предполагается, что со временем фломастеры будут постепенно выгорать и останется только карандаш. Это про время и неуловимость момента. Мне нравится, как визуально соединяются эти линии. Но эту работу я храню в папке и пока что боюсь вешать, берегу.

КАК И КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАЕШЬ БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ И СТАНОВИШЬСЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОМ? КАК УЖИВАЮТСЯ В ТЕБЕ ЭТИ ДВЕ РОЛИ?

В плане искусства мне сложно проводить какое-то разделение, потому что это просто становится неотъемлемой частью и образом жизни. Думаю, что коллекционирование больше похоже на то, как я посещаю выставки: сначала возникает чувство «нравится» или «не нравится», а затем происходит анализ, почему. В целом мой вкус и интерес в работах других художников отличается от того, что делаю я сама, поэтому у меня нет внутреннего конфликта, скорее заинтересованность и увлеченность.